В центре осмотрели выставку ретроавтомобилей. Затем решили прогуляться по колоритному китайскому кварталу Чайнатаун. Череда магазинчиков с красочными китайскими товарами. Везде торгуют жемчугом и перламутром.
Поужинать зашли в рыбный ресторан. Ира заказала себе блюдо – лангуст с креветками под соусом из киви и рисовую настойку. Андрей предпочел хвост крокодила под соусом чили. Официант – молодой китаец объяснил, что выращивают этих «крокодайлов» на ферме под Мельбурном. Молодых, до двух лет, закупают рестораны, а свыше – идут на «бутсы» и при этом он указал на свои туфли.
Это блюдо Андрею не понравилось. Мясо жареного крокодила было жестким и по вкусу напоминало какую–то рыбу третьего сорта. Он отодвинул тарелку и сказал:
– Или мне подсунули старичка–крокодила, или оно вообще такое невкусное. Лучше я взамен закажу лосося. Уж это наверняка вкусно.
Узнав, что Андрей большой любитель рыбной ловли, Ирина пообещала, что организует пикник и рыбалку со своими друзьями. В пятницу последовал звонок. Ира сказала, что они вдвоем приглашены на уик–энд с выездом за город.
В субботу с утра по скоростной трассе в сторону Канберры, они на машинах помчались на отдых. После часа езды свернули влево от трассы и углубились в красивое предгорье с многочисленными фермерскими хозяйствами. С картой в руках их вел организатор по имени Вениамин – самоуверенный и бесцеремонный мужчина средних лет в шортах и с отвисающим брюшком. Через десяток километров они прибыли на территорию фермерского хозяйства с небольшим красивым прудом. Уплатив по восемь долларов и получив удочки, начали рыбачить. Фермер предупредил, что в пределах этой суммы они имеют право поймать до трех килограммов рыбы.
Клев был хороший и очень скоро у каждого рыбака в садке уже трепыхались жирные увесистые карпики. Ирина молчаливо сидела рядом с Андреем на траве. Она отдыхала, смотрела вдаль на горы, которые от испарений эвкалиптовых лесов были голубого цвета, и, молча, курила.
– Как прошла неделя? Устала? – поинтересовался Андрей.
– Неделя выдалась тяжелая. На моем дежурстве вчера умер один старик. Старались спасти, но ничего не получилось. Польский еврей. Улыбчивый был такой. Никого у него здесь нет. Отвезли в крематорий. Невеселые мысли приходят ко мне. Вот так и нас когда–нибудь отвезут и сожгут. И все – «фенита ля комедия…»
– Это мы так переживаем смерть, а мусульмане радуются смерти. И для буддистов это не трагедия, а просто переход в иные, лучшие миры.
– Ничего не знаю об иных мирах, но я сейчас не довольна своей жизнью. Одна беспросветность. Впрочем, как и у многих наших. Все равно мы здесь люди третьего сорта. Живем, выпендриваемся друг перед другом. Пытаемся доказать, что нам здесь хорошо. Я абсолютно не знаю как завершатся наши отношения. Но если у нас получится совместная жизнь, то у меня есть одна мечта – дожить до пенсии и уехать на берег океана. Здесь за Брисбеном есть такое место Голд Кост называется. Мы с мужем однажды там были. Это земной рай. Купим небольшой домик с видом на океан и будем жить в гармонии с природой. Пусть скромно, но качественно. Неторопливо наслаждаться каждым прожитым днем. Не нужно никакого богатства. Если разобраться, то человеку не так уж много и нужно. И главное – никакой суеты, никаких гонок. Как мне надоела эта городская бешеная жизнь, расписанная по минутам! С каким удовольствием бы я выбросила часы и жила только по солнцу. Рядом песчаный пляж, пальмы, пение птиц и ты….
– Красота! Это созвучно и с моими желаниями. Я как–то прочитал книгу Робина Шарма, где высказывается потрясающая мысль старого умирающего профессора: «Только понимая, что значит умереть, ты поймешь как тебе следует жить». Большинство из нас просто не умеют жить. Живут так, словно у каждого из нас впереди не одна сотня лет. Надо научится ценить маленькие простые радости бытия, как бы ни была трудна наша жизнь. И стараться больше людям делать добра. Вот я, например, улетел сюда и меня гнетет, что не успел что–то кому–то сделать или сказать хорошего. Не достаточно уделял внимания своим родным и друзьям, – сказал Андрей и подсек очередного карпика.
– Кстати эта рыба здесь считается сорной. Австралы ее не ценят, –подметила Ирина.
После длительной паузы промолвила:
– Посмотри вон на того деятеля, – и указала на солидного вида мужика, который занимался сервировкой стола.
По внешнему виду его вполне можно было принять за преподавателя института.