Ирина стала рассказывать:
– Вчера к нам в пансионат приходил раввин. Он поздравил всех стариков с наступающим пять тысяч семьсот шестьдесят третьем годом Рош Ашана. Эта дата от Сотворения мира. А название нового года Рош Ашана означает «Голова года». Евреи не празднуют новый год хороводами вокруг елки. Для них это день самоанализа, день Суда. По еврейской традиции мы должны смотреть на себя, как будто в нас заложено поровну святое и грешное. Достаточно совершения даже одного праведного поступка, исполнения одной мицвы и это может склонить весы судьбы в нашу пользу, и мы будем записаны в «Книгу жизни» на хороший и сладкий год. В эту ночь евреи традиционно желают друг другу: «Лэшана това тикатэву вэтэйхатэйму» – «Да будете вы записаны в счастливый год». Этот день праздничный, но серьезный. Не положено в эти дни предаваться веселью и грешить.
– Ну, вот ты и договорилась, а ведь я хотел сделать в лесу сексуальную остановку.
– Нет, не положено сегодня.
– Ира, мы будем с тобой заниматься этим делом медленно, печально и торжественно. По–еврейски.
– Не болтай лишнего, у нас с тобой путь длинный. Включи лучше музыку.
После Джелонга, Ирина, держа в руках карту, предложила ехать по Грейт–Оушан–Роуд.
– Мне давно рассказывали об этой дороге. Она не такая широкая, как этот хайвей и идет по побережью. Все говорят, что эта дорога самая красивая во всей Австралии.
– Нет проблем. Вперед на Грейт–Оушан, – и свернул с трассы влево.
Вскоре они выехали на побережье океана, где за каждым поворотом открывались захватывающие виды, каждый лучше предыдущего. Чем дальше дорога вклинивалась в горы, тем впечатляюще она становилась. С одной стороны были пустынные многокилометровые пляжи, где океан неустанно накатывал мощные волны. С другой стороны возвышались скалистые горы. Иногда мелькали маленькие живописные поселки. Несколько раз Андрей и Ира останавливались по пути и шли смотреть окрестности на специально оборудованные смотровые площадки.
Природа вокруг была совершенно дикая. Богаче, чем на побережье Тихого океана и более субтропическая. Вдоль всего побережья стояли огромные деревья, в основном могучие эвкалипты, терзаемые всеми океанскими ветрами, приходящими с Южного полюса.
–Теперь я поняла, почему так назвали Австралию. Ведь в переводе с латыни это слово означает «южный ветер», – сказала Ира. – Тогда, в шестнадцатом и семнадцатом веке, Австралию искали намеренно и долго. Многие ученые Европы верили, что в Южном полушарии обязательно должен быть континент, который служит противовесом и не позволяет Земле опрокинуться.
И вот, наконец–то, они доехали до скал Двенадцати Апостолов. Хотя две из них были основательно разрушены. Скалы стояли в океане, как часовые из камня, охраняя подходы к Порт–Кэмпбел. Между скалами и побережьем образовался колоссальный природный бассейн. Там постоянно накатывались огромные океанские волны, которые разбивались о скалы и поднимали вверх высочайшие фонтаны воды и пены. Эта необузданная стихия, эта первозданная природа надолго их заворожила. Они стояли, смотрели на это могущество и не могли оторваться.
– Андрюша! Милый мой! Держи меня крепче! Это фантастика! Нигде раньше я такого не видела, хоть и выросла возле моря. Потрясающе! Ведь не зря эти места называют побережьем погибших кораблей!
Они стояли и смотрели на все это долго, пытаясь насладиться этим зрелищем и запомнить на всю жизнь.
–Да, начинаешь верить, что Земля — это живое существо. – Чувствуется величие Создателя. Вот здесь на берегу океана, вдали от городской суеты, можно размышлять о смысле жизни, о вечном, – промолвил Андрей.
На обратном пути возвращение ночью в город было малопривлекательным. Пришлось остановиться в гостинице какого–то маленького городка на побережье. Отель был на десяток номеров, но все окна выходили на океан. Ужинали здесь же, при гостинице, в маленьком уютном ресторанчике всего на несколько столиков. Приветливые хозяева — муж и жена оказались греками. Угощали рыбой барраманди и национальным греческим салатом, где по центру возвышались кубики белого сыра из козьего молока, а по краям маслины, помидоры, огурцы и перец. Все это было приправлено травами и оливковым маслом. Пили вино «Кенгуру Ридж» с долины Баросса. Звучала традиционная мелодия «Сиртаки».
Отпив глоток вина, Андрей подметил:
– Прекрасное вино. Французы говорят, что употребление хорошего вина сопоставимо с прослушиванием музыки или с созерцанием произведений искусства.