Предложили пройтись и осмотреть весь склад. Ассортимент у них был большой. Торговали они пиломатериалами, гипсокартоном, сухими смесями, цементом, шпаклевками, фанерой, паркетом, красками, сайдингом, саморезами и прочим, и прочим. Придется во всем этом разбираться.
С Беном и Майклом он распрощался тепло. Сказали, что был звонок и они дали ему хорошую рекомендацию. Приглашали еще на работу.
Через два дня Андрей уже стоял возле склада за полчаса до его открытия. Без четверти девять во двор въехал Кевин на старенькой «Тойоте». Он приветливо улыбнулся: «Гуд монин». Открыл склад, пригласил Андрея и указал на кар: «Плиз, прошу. Приступай к работе».
Электрокар был японского производства марки «Митцубиси». Новый, грузоподъемность две тонны. Очень хорошая маневренность, управление легкое. Но мастерства у Андрея явно не хватало. Пришла первая машина, груженная банками с краской на поддонах. Андрей подъехал, снял первый поддон с машины, развернулся и повез краску на склад. При въезде в здание резко затормозил и банки рассыпались. Кевин рассмеялся, сделал жест: «Ничего страшного не произошло». Одев печатки, стал помогать укладывать банки. Уже в складе он указал место для складирования. Уложив шесть поддонов в высоту, Андрей вопросительно посмотрел на своего начальника. Тот отрицательно замахал головой и указал на отклонение поддонов в разные стороны на несколько сантиметров. Надавил на конструкцию. Она оказалась шаткая и могла обрушится. Кевин сел за руль и быстро виртуозно и профессионально переложил все поддоны. У него отклонения были миллиметровыми. Андрей восхищенно поднял большой палец вверх:
– Вери гуд. Ты мастер.
Кевин похлопал его по плечу и ушел в свой офис.
– Да, с нашей расхлябанностью здесь делать нечего. Метр туда–сюда в этой стране не проходит. Будем учится работать четко и аккуратно, – поразмыслил Андрей.
Через неделю Андрей более–менее освоился. Машины с грузами разгружал своевременно. Простоев не было. Андрею не надо было указывать, что делать и как. Всегда находил для себя работу. Идя по складу, сам все видел, что необходимо поскладировать, что переложить, и где навести порядок. Практически все восемь часов он был в работе. Руководители за ним наблюдали и, кажется, были довольны. Андрей старался, и работа ему нравилась. Хороший, доброжелательный коллектив, приличная зарплата, стабильность и уверенность в завтрашнем дне. И гарантированные два выходных дня.
Еще через неделю он так лихо гонял свой электрокар, что потешный Марио иногда шутливо прятался и говорил другим:
– Осторожно! Русский танкист едет.
Оказалось, что у него жена имеет русские корни, и он знал пару десятков наших слов. За день приходилось принимать и разгружать много машин с различными грузами. Водители приезжали разные. Автралийцы всегда были добродушными и веселыми. Итальянцы – бесцеремонные и говорливые, как цыгане. Греки – обстоятельные и неторопливые. Курды – улыбчивые, но непонятные. Сами себе на уме. Наши почему–то были более всех хмурые и озадаченные своими житейскими проблемами. Такие уж мы проблемные!
*****
Они сидели на набережной, смотрели на закат солнца за горизонт моря, на одиноких прохожих, делающих вечерний променад, и молчали. Недалеко находился причал элитного яхт–клуба с шикарными яхтами. На стоянку подкатили несколько дорогих автомобилей. Из них вышли мужчины в костюмах и женщины в вечерних платьях. На некоторых из них были меховые накидки на плечах. Они прошли на одну из яхт, где их уже встречали два загорелых матроса. Компания явно готовилась к отплытию в открытое море.
– Живут же люди, – нарушила молчание Ирина. – Ладно, Бог с ними. Давай рассказывай, что с тобой. Почему такой кислый? Ты себя плохо чувствуешь?
– Все нормально. Просто устал.
– Не ври, рассказывай. Я даже по телефону поняла, что с тобой что–то случилось. В чем дело?
Андрей помолчал, потом сказал:
– Вчера звонил сыну, и он сказал дословно: «Папа, мне не нужна твоя Австралия». Вот так–то.
– Да–а, ситуация. Но этого следовало ожидать от тех людей, с кем он остался. Я надеюсь, что ты после этого не бросишь все и не улетишь? Ведь ты на карту поставил все ради этой цели. Сколько ты боролся. И это что – впустую? Нет. Пройдет немного времени и твой сын сам сюда будет просится. Вот увидишь! От такой страны не отказываются просто так.
Андрей отвез Ирину домой. Загнал машину во двор. В квартире подошел к прикроватной тумбочке, на которой стояли две фотографии сына. На одной из них он был еще совсем маленький. Тогда впервые стал на свои неокрепшие ножки. В Сашиных глазах было немножко страха, растерянность и неуверенность в своих силах.