– Я слыхала, что Вы странный человек, но не думала, что до такой степени, – і повісила картину на своє місце. Ось така історія.
– Да, цікава історія.
Уже на улице Андрей сказал Петровичу – Відчуваю себе набагато краще. Дякую Вам. Будь ласка, візьміть гроші, вони вам потрібні.
– Дякувати мене не треба. Спасибі Богу кажи. Гроші заховай і більше мені не показуй, якщо хочеш зі мною спілкуватись й далі. І запам’ятай, що людину в основному лікує тільки три речі – голод, масаж і молитви. Живи в злагоді з собою і не гріши. Відмовся від цукру та пий напій з глоду із гречишним медом, і все буде добре. Допобачення.
И уже погодя, когда Андрей отошел, он окликнув:
– Женитися тобі треба! Поміркуй над цим!
-
Добре. Я подумаю!
*****
Вскоре после этого у Андрея случился неприятный случай. Его сбила машина. Вечером, в сумерках он переходил проспект Гагарина. Дошел до разделительной полосы и остановился, чтобы пропустить поток машин со стороны автовокзала. В это время со стороны аэропорта также прошел поток машин и одна «Волга – ГАЗ24» сбила его и уехала дальше. От дикой боли он не мог пошевелится. А мимо мчались машины, и никто не останавливался. Половина его туловища лежала по одну сторону распределительной полосы, другая – на другой. Была опасность, что машины могут переехать его голову или ноги. Собрав всю свою волю и преодолевая боль, Андрей перевернулся и вытянулся вдоль разделительной полосы. Подняться сил у него не было. Наконец–то одна из машин остановилась. Был вызван наряд ГАИ и спустя какое–то время его отправили в травмопункт. Рентген показал, что позвоночник не сломан, а это главное! А ушибы как–нибудь вылечим.
В институте травматологии и ортопедии профессор Грунтовский вправил ему выбитые межпозвоночные диски и посоветовал хорошего массажиста. После этого он сказал:
– Тебе было бы полезно после массажа, когда начнешь хорошо ходить, поехать и принять сероводородные ванны. Это восстановит тебя.
– А где находится это сероводород? Куда ехать?
– В Хмельник. Еще сильный сероводород в горах Дагестана.
Вскоре Андрей уже ехал в поезде «Москва – Махачкала» и размышлял: «Ведь запросто меня могли переехать машины и добить до конца. Лежал бы я сейчас на два метра под землей. И, как говорится, пирожков за меня поели бы на поминках. Значит, Бог меня на этот раз сберег. Значит, у меня есть какое–то другое предназначение в этой жизни».
В Махачкале он пересел на грязный разбитый автобус и еще долго болтался в нем, пока тот ехал по пыльной дороге, подымаясь все выше в горы. Наконец–то, ему сказали, что он приехал. Андрей вышел и оглянулся вокруг были голые горы, только поросшие редким кустарником. Стояли несколько деревянных корпусов, похожих на бараки. Вдоль них проходила одна аллея, засаженная тополями. Внизу санатория, в долине виднелась кошара с огромным стадом баранов.
– Да, это явно не Рио–де–Жанейро, – промолвил Андрей и пошел в регистратуру.
После размещения в палате и беседы с врачем, он прошелся по территории в раздумьях: «Мне приписали принятие двенадцати ванн. Через день. Получается, что я должен проторчать в этой глухомани двадцать четыре дня. До Каспийского моря далеко, в горы тоже ходить не советуют. Говорят, что там волки обитают. Ситуация скучная, но лечится надо!»
Из–за безделия, или по другим причинам, народ возле столой стал собираться за час до обеда. Славян было мало. В основном это были дагестанцы и соседние чеченцы. Мужчины в столовой свои папахи не снимали. Андрей скромно сел за указанный ему столик и стал ожидать, когда его обслужат. Напротив, сидевший Хасан, докушав свой суп, облизал ложку и протянул ее Андрею: