– Вы чё, падлы, не поняли кто здесь руководит процессом?
И к водителю:
– У тебя сколько детей?
– Двое – ответил тот.
– Так передай своим детям, что папочку они могут больше не увидеть.
Водитель склонил голову на руль, потом поднялся и скомандовал:
– Выгружайтесь! Я не хочу ваших денег, мне моя жизнь дороже.
– Вот так–то лучше – улыбаясь, сказал старший "браток".
– Сейчас мы подгоняем свой автобус. Вы перегружаете свои манатки в него и он привезет вас туда, куда надо. Только уже по нашим тарифам. На первый раз мы вас прощаем. А с тебя, водила, штраф в том размере, что тебе хохлы дали.
И, действительно, вскоре подъехал другой автобус, все молча перегрузили туда свой багаж и через некоторое время уже выгружались прямо на первой платформе Белорусского вокзала.
Дальше путь продолжили в поезде Москва – Берлин.
Поздно ночью поезд тихо подошел к пограничному Бресту. Сразу же громко и бесцеремонно по составу забегали пограничники. С грозным видом обошли все купе, где безмолвно сидели сонные "туристы" и проверили паспорта. Одну "туристку" высадили из вагона, объяснив это тем, что вызов у нее был на несколько дней просрочен. Это была пожилая женщина, явно пенсионного возраста. Она беспомощно тащила по платформе свою тяжелую тачку и умоляла прапорщика. Наконец–то этот "погранец" остановился, и они отошли от фонарей в тень. Там, получив мзду, он отдал женщине паспорт. И уже «счастливая» она вернулась в вагон.
Андрей смотрел на все это из окна вагона и думал, что и его отец был когда–то пограничником, и эти войска действительно были тогда элитными. И во что они превратились сейчас!
И вот появились таможенники. Это оказались две девицы, в фирменных голубых костюмах, которые громко скомандовали:
– Приготовить всем вещи к досмотру!
Начался великий беспредел! Они требовали выставить на проход сумки, которые, безжалостно, даже с каким–то остервенением потрошили. Указывали, что это все запрещено к вывозу и переходили к следующему купе. Никто ничего не возражал, ведь кто знает эти таможенные правила независимой Белоруссии?!
Вскоре проход в вагоне был забит кучами всевозможного товара, а девицы перебираясь по этим вещам и бесцеремонно, все подминая, пробрались в купе руководителя группы. Неизвестно какая там состоялась беседа, но вскоре те ушли в соседний вагон, пообещав вернуться. Руководитель заметался по вагону, стал собирать по десять долларов, а у кого их не было, то эквивалент в рублях. Это было то время, когда Россия, Украина и Белоруссия стали уже отдельными государствами, но деньги оставались еще общими – советскими.
Сосед с верхней полки, отдавая десять баксов, сказал:
– Я же тебе, начальник, еще в Москве сказал, чтобы ты заранее собрал эту дань. Но ты как мудак думал, что пронесет. А ведь не пронесло! Могло быть и похуже. Кому были нужны эти понты? Это тебе не в советском "Интуристе" работать. Времена другие.
Потянулось долгое время замены колесных пар. Все сидели в темноте в ожидании своей участи. Когда опять включился свет, снова появилась таможня. Они прошли сразу в купе руководителя, получили собранную сумму и великодушно разрешили собирать вещи. При этом заставили спортсмена отнести и сдать свой велосипед на вокзал в камеру хранения. Бедняга побежал с велосипедом на вокзал, но там оказалось, что камера хранения закрыта, а в автоматические ячейки, конечно, ничего войти не могло. Пришлось ему продать велосипед за бесценок носильщикам. В последнюю минуту он заскочил в вагон с влажными глазами:
– Братцы, где же элементарная справедливость? Что они творят, гады?
Никто ничего не ответил. Туристы с чувством облегчения упаковывали свои сумки. Прогромыхал железнодорожный мост через Буг. Бизнес – тур продолжался.
В Варшаве несколько человек из группы, в том числе и толстяк из купе, откололись. На прощание Виталий сказал ему:
– Зря ты выходишь. Здесь на рынке самый сильный рэкет. Сразу несколько банд работают. В аккурат готовь по сто злотых за день.
– Я все это знаю. У меня свои собственные маршруты. Чао, мужики!
В Познань прибыли под вечер. Проводница громко скомандовала:
– Быстрее освободить вагон. Стоянка сокращена!
Все дружно стали в цепочку и вскоре на перроне образовалась куча сумок. Кое–как, на городском транспорте добрались через весь город до какого–то обшарпанного общежития. Хозяйка – толстая полька гордо называла его "отель". Ради экономии разместились плотно. Все, измученные поездкой, быстро уложились спать.