– Дубина, учить лучше надо было английский язык, – процедил он и зашел в первую попавшуюся гостиницу. Взял проспект с картой Лондона, попросил у администратора ручку и возле Гайд–парка поставил жирный крест. Затем отдал ручку и попросил позначить место отеля. Расстояние было приличное. Пришлось снова брать такси. Когда он подъехал к назначенному месту, то увидел, что их автобуса, конечно – же, не было. Под зонтиком стояла переводчица и один из туристов. Втроем они добрались до ресторана, где проходил, так называемый, вечер Советско–Британской дружбы.
– Ребята, у кого есть водка? Я отдам на теплоходе.
Андрей врезал полный бокал водки, закурил и стал понемногу успокаиваться. В тот же вечер его вызвали в одну из кают, где коммунисты резко осудили поведение Андрея. У руководителя группы, партийного чиновника, после этого на нервной почве открылась старая язва желудка, и он слег на несколько дней в лазарет.
– С тобой Андрей, я до Одессы, наверное, не доплыву… – ворчал он.
Дальше была Франция, а там и его давнишняя мечта – Париж. За ночь пересекли Ла–Манш и утром, после завтрака, покинули в Гавре свой теплоход и на автобусе через Руан отправились на четыре дня в Париж. Поселили группу в маленькую гостиницу недалеко от знаменитой своими веселыми заведениями улицы Сан–Дени.
В одном номере Андрей оказался с тем туристом, который ожидал его возле Гайд–парка. Назвался он Степаном. Неторопливый, рассудительный, толковый мужик. Чтобы были хоть какие–то карманные деньги, они продали здесь же в гостинице икру и пошли гулять по Сан–Дени. Проститутки стояли на каждом шагу. Всех наций мира и на любой вкус. Рядом дежурили их сутенеры. Прямо на улице жарились каштаны, готовились устрицы. Сплошные порнографические магазинчики и небольшие кинотеатры, с соответствующей тематикой. Одна деваха в коротеньком меховом манто на плечах, в колготках в сеточку и узеньких трусиках неожиданно предложила им на ломанном языке.
– Проше пановэ до мэнэ. Я з бидных руських революционерив, забагато не визьму.
Они оторопело посмотрели друг на друга.
– Видно полячка, – сказал Степан.
– И как она распознала нас? Пойдем отсюда, от греха подальше.
Хотя им запрещали ходить на порнофильмы, они все–таки пошли. В темноте с фонариком дежурная провела их в зал и посадила на места. Начали смотреть «искусство загнивающего Запада». Андрея смешило то, что когда были совершенно откровенные сцены, то Степан закрывал глаза. Когда посреди фильма включили свет, и стали разносить по залу напитки, то оказалось, что, несмотря на запрет, на кино пришла почти половина их группы всех возрастов и должностей! И рабочие, и доценты, и директора. Оказывается, эта тема интересовала всех!
И вот на четвертый день пребывания, после экскурсии в Лувр, им разрешили погулять по Парижу. Они, не спеша, прошли мимо Грант – Опера и через площадь Согласия пошли на Елисейские поля.
– Ты вообще, с каких краев? – спросил Андрей своего молчаливого соседа. Тот назвал сельский район, где Андрей еще недавно выполнял работы по «Агропрому».
– А ты не слыхал, у вас в районе есть такой Степан Денисович – председатель колхоза?
– Чув, чув, є такий.
– Что он за мужик, с ним вопросы можно решать? Водку пьет?
– Вроде–бы нормальный мужик и водку пьет нормально. Иногда даже многовато – был ответ почему–то со вздохом. – Какой–же вопрос ты с ним хочешь решить?
Андрей рассказал суть дела и попросил по приезду познакомить его с этим неуловимым Степаном Денисовичем.
– Добрэ, доберемся домой, может быть, и познакомлю с ним. Только мы еще посмотрим. Давать тебе эту землю или нет. Там желающих много.
– И откуда ты это знаешь?
– Так ведь я тот самый и есть Степан Денисович!
– Ну, ни хрена себе! – только и смог сказать Андрей.
Они стояли возле Триумфальной Арки в центре Парижа и громко смеялись. Затем была Италия, Испания, Португалия и Турция, где они подружились еще больше.
Когда вышли из Стамбула в последний прощальный вечер на пути к Одессе, был концерт. Кто–то из туристов сложил частушки: «Сколько стоит заграничное такси – не говорите, лучше Андрея вы спросите…»
По возвращении домой Андрей несколько раз писал объяснительные. Его вызывали вновь и заставляли переписывать, вплоть до таких мелочей, как и во что, были одеты таксисты. В общем, охота до зарубежного туризма у него отпала надолго.
А с новым другом дружба продолжилась. Участки под дачи коллектив вскоре получил, и их строительное управление стало держать шефство над этим колхозом.