– Ну и какая она смерть?
– Хреновая, брат, страшная и неприятная. Первый раз на километровой глубине я пробыл под завалами двое суток. Слава Богу, кислорода хватило и меня спасли. Второй раз – больше пяти суток. И она — смерть — курва, все время сторожила, ждала меня. Но не дождалась... Впервые, когда я попал в такую ситуацию, был еще молодой, холостой и не так страшно было. А во второй раз, когда нас завалило, то мандраж сильный был. Ведь наверху двое детей и жена. Откопали мы двоих убитых. И вот они лежат рядом, а мы режемся в карты, которые сделали из газеты, и смеемся и анекдоты рассказываем, чтобы с ума не сойти. Хорошо, что бригадир у нас опытный был — это он все придумал. Сначала отобрал все «тормозки» и затем честно, понемногу делил все поровну. Один не захотел отдавать свои бутерброды. Быстро их слопал на первый же день, а потом канючил у нас. Мы ему разрешили сожрать обед убитого. Из хлебного мякиша сделали кубик и кидали его по очереди, играли на щелбаны. В общем, развлекались, как могли чтобы “крыша не съехала”, ведь от трупов попахивать уже стало. А потом, молодцы все–таки горноспасатели, пробились к нам.
– А как ты оказался в Чернобыле?
– Да вот так угораздило. Как говорится, ирония судьбы. После двух завалов жена категорически настояла на отъезде из Донбасса. Она говорила, что хватит судьбу испытывать, третий раз уже будет последним. В то время как раз набирали людей на строительство Чернобыльской станции. Кроме «забойщика», у меня была еще специальность электрика. Меня взяли на работу, и я там быстро получил квартиру. Моя семья была в восторге. Нам казалось, что мы попали в рай после того шахтерского поселка в Луганской области. Прекрасная квартира, условия, природа вокруг сказочная! Какая там шикарная рыбалка! Вообще я не понимаю ни тех ученых–козлов, ни тех руководителей–мудаков, которые решили строить в таком месте атомную электростанцию. Ведь все водные артерии Украины берут начало с тех мест. Это и дураку понятно, стоит только посмотреть на карту. А потом в восемьдесят шестом этот хлопок — взрыв. До экспериментивались долбоебы сраные. Выселили нас в Киев в какое–то общежитие. И опять жизнь началась заново. Ведь ничего брать с собой нам не разрешили. В общем, долго рассказывать, да это и неинтересно. Я иногда думаю или я такой невезучий, или страна, в которой мы живем такая невезучая. Не знаю. Сейчас, слава Богу, уже все стабилизировалось. Дети женаты, живут отдельно. Мы с женой имеем небольшое жилье, и вот я даже на отдых в Крым приехал. Продолжаю работать на станции вахтовым методом. Зарплата нормальная, только всё больше говорят, что закроют нашу электростанцию. А это много сотен новых безработных.
– А в своей квартире удалось побывать?
– Я долго стремился попасть туда. И наконец–то смог кое–как прорваться. И то, что увидел — кошмар! Двери и оконные рамы вырваны, даже полы сорваны. Мародеры всё обшмонали, всё вывезли. Гаражные ворота и те увезли. И, конечно, машины моей тоже не оказалось. И это все радиоактивное где–то гуляет, продолжает заражать людей!
Ладно, хватит о грустном! Вон посмотри, какие две женщины пришли на пляж. Я с ними знаком. Москвички «боевые». Пошли, я познакомлю.
– Иди сам, Василий. Я не хочу.
– Ты определенно не ценишь жизнь, дружище. Хотя и говорят, что после Чернобыля, когда женщины разводят ноги, мы мужчины разводим руки. Но стремиться нужно всегда!
Напевая: «Как много девушек хороших, как много ласковых имен» и со словами: – Девушки – шалуньи! Ваш паж идет к вам! – Василий направился в сторону москвичек.
*****
В столовой за одним столом с Андреем сидел моложавый пенсионер из Кременчуга, бывший директор какого–то небольшого завода. У него не так давно умерла жена, и чтобы хоть как–то его утешить, дочь и зять отправили отца на отдых. И он утешался. Был неизменным завсегдатаем танцплощадки, где по вечерам лихо отплясывал с такими же молодящимися пенсионерками.
Вторая была Алла из Николаева, молодая девушка, которую впервые муж отпустил на море одну. Она постоянно стреляла глазами по сторонам, и каждый вечер Андрей видел ее в баре с разными мужчинами. Видно за время отпуска решила многое успеть. В первый же день она объявила Андрею, что ей скучно и не хочет ли он провести с ней вечер в баре. Андрей ответил, что вечером он занят, будет читать интересную книгу.
– Интересно, что вы читаете!
– Хорошая книга. «Пособие по пчеловодству» называется.
Она все поняла и больше не приставала. И наконец–то третий был Иосиф. Йося – как его все называли. Это был всеобщий любимец санатория, безобидный добряк, «чернобылец», в прошлом – дозиметрист. На АЭС начал работать на третий день после аварии. На приглашение соседа по столу приходить вечером на танцы он грустно ответил: