– Наташа, почитаешь когда–нибудь свои стихи?
– Может быть, когда–нибудь. Там грустного много. Теперь твоя очередь рассказать о своей семейной жизни.
– Совсем неинтересно. Я тоже не знаю, женат я сейчас или нет. Только у меня еще и сына отобрали, которого очень люблю. Вот вернусь, и тоже начнутся проблемы.
– Какие?
– Не хочется здесь этих подробностей. Почитай лучше свои стихи.
– Давай я тебе вместо своих лучше Шевченка почитаю:
Невесело на світі жити,
Коли нема кого любити
Отак і їй, одній–єдиній,
Ще молодій моїй княгині,
Красу і серце засушить
І марне згинуть в самотині
Аж страшно!... А вона молилась
І жити у Господа просилась,
Бо буде вже кого любити.
Вона вже матір’ю ходила,
Уже пишалась і любила
Своє дитя. І дав дожити
Господь їй радості на світі.
Узріть його, поцілувати
Своє єдинеє дитя,
І перший крик його почути…
Ох, діти! Діти! Діти!
Велика Божа благодать!
– Господи! Как здорово! Откуда это?
– Из поэмы «Княжна».
– А мне у него нравится:
« І досі сниться: під горою,
Між вербами та над водою,
Біленька хаточка. Сидить
Неначе й досі сивий дід.
Коло хатиночки і бавить
Хорошеє та кучеряве
Своє маленькеє внуча».
– Вот это настоящий красивый, народный язык, – добавил Андрей. – Вот только сделали из Тараса Григорьевича революционера. А ведь он был просто лирик и глубоко несчастный человек со своими пороками. Висят его портреты в кабинетах государственных мужей и многие его даже не читали.
– Ну почему «просто лирик»? Он часто призывал народ встать с колен и перестать быть таким покорным. А в отношении того народного языка, о котором ты говоришь, я скажу, что мы все подопытные великих экспериментов. То насильно из нас русскоязычных делали, теперь обратный процесс идет, и всегда перекосы.
– Что ты имеешь в виду?
– Мне стыдно иногда за свой украинский язык, который звучит с экранов телевизоров, который считается официальным, государственным. Часто мне кажется, что наши профессора–языковеды придумали многие искусственные украинские слова такими, чтобы не было похоже на русский язык. Многие языки в мире обогащаются, становятся лучше, красивее за счет заимствования и дополнения друг у друга. А здесь такие корявые, искусственно–украинские слова, которых и близко в обиходе у людей нет. Это не идет от народа, как в этой поэме. Я присутствовала на конференциях по украинскому языку и многие профессора словесности с западных областей доказывали, что они являются носителями настоящего украинского языка. Но ведь это не так. Там много влияния Польши, Венгрии. Настоящий язык исходит из центральных областей Украины – Полтавской, Сумской, Киевской, Черниговской, Черкасской … Но никак не с Запада и, тем более, не с Востока страны. И уж совсем мне не понятна борьба за введение второго государственного языка – русского. Ведь так уж сложилось исторически, что у нас двуязычные. Многие страны имеют два–три официальных языка, и никаких проблем с этим.
*****
Как–то при выходе из столовой кременчугский пенсионер сказал Андрею:
– Надоела мне эта санаторная пища. Каши манные, тефтельки и прочее. Захотелось чего–нибудь посерьезнее.
– Что ты имеешь ввиду?
– Сала, например, с черным хлебом и помидорами. Ты как к этому относишься?
– Та який же хохол не любе сало?
– Давай, вечером организуем. Ты купишь хороших помидор и черный хлеб, а сало у меня есть. Шикарное, полтавское. Я из дома захватил.
– Договорились.
Днем на пляже выяснилось, что Наташина соседка по номеру досрочно уехала домой из–за каких–то обстоятельств. В корпусе никто об этом не знает и Наташа несколько дней будет одна жить в номере.
– Это просто подарок судьбы! Ты не хочешь меня пригласить в номер? Выпьем шампанского, телевизор посмотрим, а там дальше видно будет.
– Да, телевизор – это очень интересно.
Наташа сначала улыбнулась, а потом заговорила серьезно.
– Андрей, я все понимаю. Мне трудно говорить тебе «нет» и трудно решиться на этот шаг… Я не знаю…
Андрей все понял, сердце его забилось учащенно. Сегодня решающий вечер!
Ближе к вечеру ему встретился сосед по столовой и напомнил о сале. Вот денек выдался! Одни соблазны сегодня! Были наутюжены светлые брюки и белая рубашка. Затем поход в магазин. После небольших колебаний, он на пару минут решил все–таки зайти к соседям!