Сейчас он был занят интересным бизнесом. Мотался по воинским частям, вступал в контакты с прапорщиками, которые руководили вещевыми складами, скупал у них парадные офицерские шинели и вез их на Дальний Восток. Там на границе им был найден какой–то канал, по которому менял эту стопроцентную высококачественную шерсть на синтетические спортивные костюмы. Говорил, что «навар» получается неплохой.
Андрей еще побродил по своей квартире, оделся и вышел.
На лестничной площадке ему повстречался соседский мальчик.
– Привет, дядя Андрей! Мобильник хочешь купить по дешевке?
– Привет, Павлик! Мне не нужен мобильник. Он же, наверняка, ворованный. Как твои дела?
– Хреново. Этот последний «прыймак», которого мать приняла недавно, оказался бывший зэк. Ничего делать не хочет, только бухает и мою мать гоняет. Вот немного подрасту – я ему врежу еще! А дед по–прежнему больной лежит.
– Деду привет передавай. Пускай выздоравливает. В школе как дела? Ходишь?
– Иногда хожу. Вот закончу этот учебный год и все. Хватит. Надоело. Брошу школу. Там неинтересно. И вообще хочу бабки иметь уже, «телок» в кафе водить.
– Тебя на работу никуда не возьмут, молодой еще.
– Пойду на рынок, буду как мой друг. Он ворует на рынке, и все «ништяк». Раз в неделю только надо ментам отстегивать гривен по сто.
Лифт уже давно не работал, и они спускались вниз по «черной» лестнице пешком. Стены были исписаны пошлостями и откровенными матами.
– Твоя работа?
– Нет дядя Андрей, я в своем доме не шалю! Это другие пацаны.
Навстречу, пыхтя, с остановками, поднималась старушка с девятого этажа. Остановилась и стала принимать валидол.
Каждая площадка воняла кошачьей и человеческой мочой. «Как в таких домах может вырасти достойное духовное поколение?» – подумал Андрей.
Во дворе стояли мусорные контейнеры. Вокруг них скопилась большая куча мусора, от которой неприятно попахивало. В мусоре ковырялись два бомжа. Грязные, небритые, с побитыми физиономиями, непонятного возраста и одеты, разумеется, соответственно – со свалки. В последние годы появилась целая прослойка в украинском обществе – прослойка бомжей, новые люмпены. Ими никто не хочет заниматься, никто не знает их численности, они не имеют жилья, неизвестно где проживают и что в их среде происходит. Милиции и властям – это лишние заботы. Они стараются этих людей не замечать.
Один из двух бомжей нашел в мусоре что–то съедобное и здесь же стал жевать. Невдалеке стая бездомных собак ожидала своей череды доступа к свалке.
Андрей сплюнул от этой картины и пошел на остановку троллейбуса. Дорога его лежала мимо заросшего бурьянами стадиона и общежития. Хмурое, грязное, обшарпанное здание – уродливое порождение социализма. Возле одного из подъездов стояли человек пять. Курили. Видно было, что с «бодуна». Лениво обсуждали проблему – где найти «бабки» на похмелье.
Один из них, увидев Андрея, подбежал к нему:
– Андрюха, выручай! Займи дэжку.
– В который раз ты просишь и не отдаешь.
– Ну хоть пятерик дай, голова не работает, полечится надо. Отдам, бля буду, отдам!
– Ладно – держи. Но это в последний раз. Работать надо идти.
– Куда? Никто не принимает…
Эта публика Андрею была немного знакома. Как–то из этого общежития он набрал на стройку бригаду и через неделю всех уволил за беспросветную пьянку.
Все они раньше где–то работали, стояли на квартирном учете. Сейчас их производства развалились, соответственно, и никаких отдельных квартир в будущем. Как говорится, «приплыли»! А ведь у каждого еще и несчастные жены, и дети. Вот так и будут кантоваться до конца дней своих. Даже детей этих в школе называют «общежички».
Что–то не видно среди них людей, способных стать предпринимателями. Кто–то в тюрьму «загудит»,а кто–то умрет преждевременно от пьянства. А ведь они, наверняка, выходцы из деревень. Их предки имели отдельные родовые усадьбы. «Мудрые» руководители довели эту страну до того, что и деревни развалены и в городах им делать нечего. Они производные от политики времен развитого социализма, «перестройки» и последних лет украинской «нэзалэжности». Все едино в этой цепочке! Только вот люди! Зачем они оказались «подопытными кроликами» всех этих экспериментов?
– Все я правильно делаю. Сына отсюда надо вырывать. И как можно быстрее!
*****
На Бурсацком спуске Андрей встретил старого знакомого, Михаила Борисовича, который как всегда важно, неторопливо, с чувством собственного достоинства шел со стороны рынка с папкой для бумаг в одной руке и целлофановым пакетом в другой. Одет он был в солидный кожаный, несколько старомодный плащ под поясок, и как обычно, – в белой рубашке и при галстуке. Несколько лет назад бригада строителей под руководством Андрея возводила ему дачу.