Где родители этих ребят и где руководители этого города, которые этого не замечают? И что это за общество, и что это за государство которое, якобы, стремится в цивилизованную Европу, а ему нет дела до беспризорных детей?
У Андрея защемило сердце при мысли о том, что его Санька того же возраста, что и эти ребята. А он уезжает в неизвестность!
И еще: ведь именно в этих местах проходило детство маленького беспризорного Федьки – его отца. Но ведь это были далекие тридцатые годы – время Голодомора! Плохая, очень плохая параллель получается!
Андрей уже хотел уходить дальше, но из подземелья показался хорошенький щенок, и вслед за ним вылезла девочка лет двенадцати. Она здесь же на берегу стала играться с этим щенком. Вдруг сзади Андрей услышал мелодию «Мурки». Оглянувшись, он не поверил своим глазам. Оказалось, что это играл мобильник старухи, которая сидела на бордюре и просила милостыню. Она коротко ответила «хорошо» и спрятала телефон далеко, куда–то в нагрудный карман. Потом тяжело поднялась, переступила через свои грязные сумки, подошла к перилам моста и позвала девочку. Та послушно вышла наверх.
– Никуда далеко не отходи! Скоро за тобой придут и заберут.
Девчонка захныкала:
– Не хочу, не буду. Мне больно вчера было.
– Замолчи, потерпишь! Чем я буду тебя кормить вечером?
Андрей, шокированный догадкой, ушел прочь. Что он реально мог предпринять? А может он ошибся?
А вот и она – знаменитая «Благбаза» или Благовещенский рынок. Названный потому, что рядом находится величественный кафедральный Благовещенский собор, который стоит здесь уже полтора века и сверкает многочисленными куполами русско–византийского стиля.
По занимаемой территории этот рынок является, возможно, крупнейшим во всей Левобережной Украине. Кроме огромного продовольственного базара, в девяностые годы, когда началась массовая безработица и все стали торговать, здесь появился и большой вещевой рынок. Солидных магазинов было мало. Преобладали маленькие, ржавые, металлические ларьки и огромное количество лотков, расположившихся везде, где можно было только приткнутся. Дальше располагался рынок строительных материалов. За ним можно было приобрести посадочный материал и все для приусадебных и дачных хозяйств. Еще дальше, вдоль реки находился «блошиный» рынок, где бедный люд торговал всяким застарелым домашним хламом. Это был город в городе, вечная клоака с сопутствующими нечистотами и мусором.
«Да–а, цивилизация сюда еще не дошла, – думал Андрей. – Здесь было так всегда и будет еще долго. Это многим выгодно. Сколько неучтенных торговых мест, сколько рыночных сборов и парковочных денег идет в карманы чиновников – это никому не известно».
Машинам припарковаться вокруг рынка было сложно. Через толпу людей и поток машин, громко сигналя, пытался пробиться старенький, второй номер трамвая. Дороги здесь ремонтировались последний раз, наверное, еще до «перестройки». Хотя назвать эти «направления» дорогами было очень сложно. Везде были выбоины и ямы полные грязной, вонючей воды. Зато в ежегодных отчетах горисполкома мелькали очень крупные суммы, вложенные на «выборочный, ямочный ремонт».
Пьяные грузчики со своими тележками и криками: «Поберегись! Посторонись!» Часто с матами, развозили ларёчникам и лоточникам «импортные» товары. В основном польского и китайского производства. Часто товары с бирками «Сделано в Италии» или «Сделано в Германии» шили на ближайшей Ивановке или Павловке. И над всем этим многолюдьем и многоголосьем из киосков, торгующих кассетами и дисками, гремел «блатняк»: «Наш притончик гонит самогончик и никто не поставит нам заслончик». А так же шедевры украинской эстрады в исполнении Верки Сердючки, которая (или который): «Хотела вот и залетела!» и песни Поплавского, который хриплым неприятным голосом пел об украинском сале и трын–траве крапиве. Пел бывший деревенский киномеханик, а ныне ректор Национальной Академии Культуры. Большой любитель женщин и экзотических блюд из бычьих яиц для поднятия потенции. Какие руководители культуры, такая и культура в стране.
После поездки в Киев у Андрея закончились карманные деньги, и необходимо было поменять первую национальную валюту – доллары на вторую национальную валюту – гривны. Менял здесь всегда было много, и Андрей подошел к одному из них. Курс обмена был приемлемый, и он вынул сотку долларов.