– Ночью будут заморозки, а потом выпадет снег и ты улетишь… Я вчера долго не могла уснуть и у меня родилось стихотворение. Могу почитать.
Обрываю ниточку живую
Все, чем я дышу и чем живу я,
Забываю. Так хочу сама.
Будто бы холодная зима
Птицею упала мне в ладони
Сердце заморозила мне что ли?
Тянутся студеной вереницей
Холода за этой белой птицей,
Остывают теплые дома.
Неужели впрямь уже зима?
Вроде нет… Кружится лист осенний,
Вовсе не длинны в двенадцать тени,
Как бывает лютою зимой.
Жгут костры – и воздух голубой,
Как весною ранней.
На колени встать бы перед этой красотой
Вечно новой, вечно молодой.
Все смешалось: полдень пахнет летом,
Утро схоже с мартовским рассветом,
Ночью светит полная луна…
Но стучит в калитку
У рябины зимний день
Осенней ночью длинной
Ждет своей поры он у двора.
Обрываю ниточку живую
Все, чем я дышу и чем живу я
Забываю. Так сама хочу.
Задуваю теплую свечу.
Серым ситцем позднего рассвета
Занавешу окна в наше лето.
Я еще не знаю, может это
Мне и впрямь, любимый, по плечу…
Андрей еще сильнее обнял Наташу и поцеловал в ее волосы. Долго стояли и молчали. В сарае выключился свет и через некоторое время за сараем послышался непонятный шепот. Они тихо подошли до угла и услышали:
– Господи! Ты всесильный! Дай Бог моей дочечке, моей Наталочке счастья. Они такая хорошая пара, они так подходят друг другу. Помоги Господи, и смилуйся. Я тебя очень прошу!
Андрей и Наташа тихо отошли и тихо вошли в дом.
*****
Звонил директор той туристической фирмы, от которой он когда–то ездил в Польшу.
– Андрей, могу предложить тебе путевки практически в любую страну мира. Вот сейчас у меня горящие туры в Хургаду и в Анталью. Дешево и сердито. Поживешь по–человечески в пятизвездочных отелях. Хочешь?
– Нет. Спасибо. Не могу.
– Жаль. Но я дальше туризма пошел. У меня к тебе есть другие интересные предложения. Я занимаюсь организацией конкурсов королев красоты – «Мисс города», «Мисс Украины». Затем выход на Европу, а возможно и дальше. Поучаствовать желаешь?
– Не понял. В качестве кого?
– В качестве спонсора. Я тебе сейчас могу продиктовать номер расчетного счета в банке. Перечислишь туда деньги, и потом я тебе могу таких девочек предоставить, что пальчики оближешь. Не пожалеешь.
– Спасибо. Не хочу.
– Я понимаю. Ты на молодой женился. Я слыхал. Но какое это имеет значение? Я тоже вроде бы женат, но мне это как–то не мешает… Рано или поздно тебе захочется поучаствовать, как любому мужчине. Но у меня к тебе есть еще одно деловое предложение.
– Твои сведения устарели. Я уже развелся. Что там еще?
– Стать, например, «Интеллектом нации» или получить почетное звание «Деловой человек Украины». Можно даже замахнуться на «Золотого Меркурия» за личный вклад в оздоровление экономики Украины. Я могу тебе предоставить прайс–лист на участие в рейтинг–конкурсах «Ассамблеи деловых кругов Украины». Там будет перечень наград и соответственно количество денег для перечисления. Можешь наличманом. От трех до пяти тысяч долларов всего–навсего стоит это удовольствие. А сколько популярности и престижа!
– Спасибо за предложение. На «Интеллекта нации» я явно не вытяну. Я это чувствую по себе. А вот с вкладом в экономику Украины тоже не получается. Сейчас занимаюсь оформлением банкротства своей фирмы.
– Что же так плохо?
– Вот так получилось. А путевку за границу я уже купил.
– Интересно куда?
– В Австралию. Скоро выезжаю.
– Ну, ты, блин, даешь! У меня таких путевок нет. Приедешь, расскажешь.
ГЛАВА Х
Пасмурным, ноябрьским утром друзья выехали на Донбасс. Дорога была пустынна. Иногда навстречу попадались дальнобойщики на своих длинных «фурах», которые безжалостно забрызгивали их старенький «Москвич». Его приобрел Виктор много лет назад, когда работал на стройках Севера.
Проехали Чугуев, Изюм, Славянск. В районе Артемовска пошел мелкий осенний дождь, и, вскоре, застучало пробитое заднее колесо. Виктор, чертыхаясь, набросил на себя накидку и стал домкратить машину, менять колесо. Анатолий и Андрей сходили в ближайшее придорожное кафе, выпили кофе и принесли парующий стаканчик с напитком для согрева водителя.
– Пора тебе, кум, менять «тачку», ржавчина лезет со всех дыр, – сказал Андрей.
– За какой хрен ее покупать? Тружусь всю жизнь, воровать не умею, да и не хочу, – ответил Виктор, сидя уже за рулем и попивая свой кофе.– Вот ты там, куда ехать собрался, поездишь хоть по прекрасным дорогам, и на хорошей машине. А здесь вот эту трассу как построили после войны пленные немецкие и японские солдаты, так до сих пор мы по ней и ездим. Никаких других дорог в этом задолбанном государстве не предвидится в ближайшем будущем. Я служил в Германии и поездил по хорошим дорогам. Там автобаны все идут мимо городов и поселков. Не так, как у нас. Нам ехать–то всего каких–нибудь пятьсот километров, а добираться будем весь день. Семьдесят четыре года просуществовало советское государство, а ничего толкового не построило. Ни одной хорошей дороги нет, не создали ни хорошего автомобиля, ни хорошего телевизора – ничего. Все сейчас за границей покупаем, даже хорошей одежды не научились шить. Сейчас Украина стала для Европы автомобильной свалкой. Все старые машины от них перекочевали к нам. И мы дышим выхлопными газами от этой рухляди. Да что там машины! Вся их старая, недоношенная одежда у нас. Посмотрите сколько вокруг этих магазинов «Секонд–хэнд» появилось. Позорище какое для всей нации! Лезли в космос, ракеты делали, атомное оружие создавали, а для людей ничего хорошего не создали. Почему так получилось? Не знаю. Ладно, поехали дальше.