Когда получил свои заветные шесть соток. То он с большим энтузиазмом принялся возделывать эту землю. Заложил сад, построил террасы. В нем проснулись крестьянские гены, которые, казалось бы, уже были похоронены навсегда от потребительской городской жизни.
Это была целая эпопея в стране. Везде – и на работе, и в городском транспорте только и говорили о дачных делах. Народ соскучился по земле! Народ устал от безделья в этих городских бетонных многоэтажных клетках! И земля, хоть и малопригодная, но много лет пустовавшая, в первые годы давала хорошие урожаи. Дачники усталые, грязные, но довольные, возвращались после выходных дней в пригородных поездах, и показывали с гордостью друг другу ведра и кошелки с помидорами, крыжовником, смородиной и прочими результатами труда. Люди проявляли чудеса выдумки и часто из строительных отходов, из материалов, какие кто мог достать, строили свои домики. Были строгие ограничения по высоте дома, по квадратным метрам и прочие. Андрею эти ограничения мешали. Он хотел построить дачу не рядовую, а оригинальную, не похожую на другие. Получилась в трех уровнях. Внизу, полуподвал с сауной, комнатой отдыха и небольшим бассейном. Средний этаж – зал с камином, кухней и большим шестиметровым балконом. Наверху были две спальни с симпатичным круглым балкончиком и прекрасным видом на пруд.
К Андрею многие приходили, смотрели, любовались, хвалили, некоторые зарисовывали.
Появилась и грозная комиссия. Грозили заставить разобрать строение. Но потом эту дачную компанию наверху забыли. В стране стали происходить серьезные перемены, и все осталось на своих местах.
У одних из соседей Андрея, по какому–то культурному или школьному обмену гостевала больше месяца одна американская школьница. Чиновники из горисполкома долго подбирали семьи, где можно было бы разместить иностранных детей. Выбор пал на эту семью, потому что по нашим меркам, у них было все: в городе трехкомнатная квартира, машина «Жигули» и в пригороде дача. Те же пресловутые шесть соток с небольшим домиком.
Когда эту смуглую американочку привезли на дачу и стали ей все показывать, то она задала довольно простой, но серьезный вопрос:
– А почему у вас в городе маленькая квартирка и здесь маленький домик с землей? Почему вы не соедините все это вместе? И получится одно хорошее жилье.
Как говорится: «Устами ребенка глаголит истина».
Потом вся эта дачная эпопея оказалась очередной ошибкой социализма. Чтобы прокормить семью – земли было мало, обещанные подъездные дороги и коммуникации проложены не были. Эти дачные поселки постепенно стали приходить в упадок. Пошли повальные грабежи. Милиция уходила от этих вопросов. В общем, продажа дачи назрела вовремя.
Какой–то крутой коммерсант с женой и детьми приехали на смотрины. Дети и жена визжали от восторга, им все нравилось. Вид на пруд, и камин, и сауна, и сад. Не торгуясь, бизнесмен выложил деньги.
Единственное условие, которое выдвинул Андрей – это дать еще один денек, чтобы попарится в баньке напоследок.
Накануне вечером к нему позвонил старый приятель по строительному управлению. Хотел бы встретиться, поговорить. Пришлось и его пригласить в баню. Хотя как любитель сауны с приличным стажем он любил париться в одиночку, без шумных коллективов и суеты.
На Холодной горе, возле метро, договорились о встрече. Игорь подъехал на своих «Жигулях», вышел из машины, и Андрей узнал его с трудом. Весь какой–то постаревший, глаза провалились и потухли, волосы побелели. В свое время это был красавец–мужчина. Высокий, стройный, похож немного на Майкла Дугласа. Многим женщинам он нравился. Работал раньше начальником снабжения управления, потом треста. Возила его служебная машина, в общем, был «козырным» человеком в те времена. Последний год Андрей его не видел. Хотя слыхал, что тот стал безработным.
И вот сейчас перед ним стоял постаревший, седой человек, бывший красавец – Фальковский.
– Что, сильно изменился? – поинтересовался Игорь.
– Да… есть немного.
Они доехали до дачи, накололи березовых дров, натопили баньку, разделись, полили на камни пива с эвкалиптом, завалились на полки и пошел неторопливый мужской разговор. О себе и о своих планах Андрей до отъезда говорить не хотел. Сказал, что у него все нормально. Потом, уже сидя в комнате отдыха, укутавшись в простыню и попивая малиновый чай, Игорь стал рассказывать о своих делах:
– Как ты знаешь, трест наш давно уже дышит на ладан. Строительных объемов мало. Пришло новое начальство – молодые, практичные, наглые. Конечно строители из них слабые, но для этого есть толковые прорабы. Сколько их сейчас безработных!