– Понимаешь Андрей, – с горечью говорил Игорь. – В наше время было как–то скромнее, по–человечески. Была какая–то мораль, совесть человеческая. Сейчас все по–другому, все стали жестокими. Плюнут на тебя, переступят и пойдут дальше по трупам. И правды нигде не найдешь! В общем, из нескольких управлений они создали одно, свое. Техникой обеспечили полностью, которую изъяли у других. Подобрали необходимых людей, и закрутили дела. Везде у них свои люди. И здесь, и в Киеве. Многие заказы напрямую идут только в одни руки. Идет перекачка денег, накаты, откаты и прочее. Когда по объездной дороге вокруг города едешь, ты, наверное, видел, сколько шикарных особняков появилось. И многие из них построены за счет денег и стройматериалов, которые должны были пойти для переселенцев из Чернобыльской зоны.Я все это видел, и для них был чужаком. Они предложили мне уйти по собственному желанию, иначе «будет совсем плохо, и для меня, и для моей семьи». На мое место поставили такого же молодого и наглого как они, который помогает им воровать. Я за всю свою трудовую жизнь, только один раз отдыхал за границей. И то – в Болгарии. Они же по несколько раз в году летают на отдых за границу. То в Испанию, то в Италию, то на Кипр. А за какие деньги, когда вокруг разруха? В других странах необходимо очень сильно пахать целый год, чтобы один раз, но заслужено, поехать отдохнуть. А здесь пир во время чумы! Еще в разных делегациях от мэрии ездят, прокатывают государственные деньги.
– Ну, это все ясно. А как ты сейчас живешь? И на что? И вообще как дела дома? – поинтересовался Андрей.
– Конечно, хреново. А как может быть, когда денег нет? Сын институт заканчивает и спортом занимается. За все платить надо. В институте целые тарифы разработаны: сколько стоит зачет, сколько курсовая, сколько экзамен. И эти тарифы все знают. О каком уровне образования может быть речь, и кто в мире будет признавать наши дипломы? Раньше у нас с сыном были хорошие, дружеские отношения. Я для него был личностью. Но в последнее время недовольства все больше. Претензии пошли: «Как ты не смог в этой жизни применится? Другие на «Мерседесах» раскатывают, имеют свои фирмы, магазины, рестораны, по заграницам ездят. А твой сын не может на концерт сходить, девушку мороженым угостить». Он почти сейчас со мной не разговаривает. Обидно. Ведь как я ждал этого сына. Впрочем, как и ты. А с женой у меня еще хуже. Отношения натянуты, разговариваем мало, только видимость семьи осталась. Оказывается, что она меня любила только тогда, когда у меня деньги были. Мы, Андрюха, дураки с тобой. Поженились на молодых и теперь имеем проблемы с ними. Я ведь слыхал, что у тебя тоже проблемы с женой?
– Да. Мы живем отдельно.
Игорь продолжал:
– Как–то жить надо. Поэтому сажусь на свою машину и занимаюсь извозом. Стыдно, конечно, если в городе знакомые видят. По вечерам в разные нехорошие истории попадал, ведь публику разную возить приходится. Под сиденьем монтировка всегда наготове. Иногда получается, что только на сигареты и зарабатываю. Ведь бензин все дороже и дороже, и машина у меня уже старая и побитая. Если она остановится, то не знаю, как быть дальше. А на работу нигде не берут.
Андрей подбросил дровишек в топку. Они помолчали, глядя на завораживающий огонь.
– Я только тебе могу рассказать, – нарушил молчание Игорь.–Недавно такая тоска взяла от этой безысходности. После очередного скандала уехал из дома на свою дачу. Два дня валялся на диване, курил. А потом взял канистру с бензином, ружье и захотелось все поджечь к «едреной Фене» и застрелится. В последний момент одумался. Так что, ты вполне мог меня уже и не увидеть. И все было по трезвому, не по «пьяной лавочке».
– Ты, Игорь, бросай такие настроения. Наши сыновья нам не простят такого и не поймут никогда. Мы еще с тобой должны побороться в этой паскудной жизни.
– Конечно, я это понял и без тебя. Поэтому и передумал.
Андрей про себя подумал: «Не дай Бог мне до такого дожиться. Все–таки правильно я решил».
При расставании Игорь попросил:
– Я тебя очень прошу – если узнаешь работу для меня, то позвони. На любую согласен.
– Возможно, я смогу тебе помочь. Мне недавно предлагали быть заместителем директора одного института по административно–хозяйственной части. Директор там мужик хороший, идти туда можно. Завтра смогу тебя свести с директором и дать хорошие рекомендации.
– Век тебе буду благодарен. Только почему ты сам туда не захотел пойти?
– Да есть у меня другие соображения. Командировка длительная предстоит. А благодарностей никаких мне не надо. Трудись и налаживай семейную жизнь.