– Спасибо. Ну а как ты, Витек?
– Нормально. Держусь. Сегодня утром только возвратился из Одессы. Ни много, ни мало, а ведь полторы тысячи километров отмахал туда и обратно. Дороги отвратительные и плюс гололед. Устал зверски.
Виктор всю жизнь проработал водителем. Когда развалилась страна, развалилась и его автобаза. Долго был без работы, а на шее двое взрослых детей – студентов. В общем, пошел он к директору автобазы, договорился, занял деньги и выкупил старый, совсем уже никому не нужный автобус «Икарус», который уже несколько лет стоял в углу под забором. Долго возился с ним, доставал запчасти и все–таки сделал его. Открыл частное предпринимательство. Потом пришлось постараться, чтобы вклинится и найти свое место среди грузоперевозчиков вещевого рынка.
Вначале возил мешочников на Москву, а теперь, когда на границе с Россией таможенники совсем обнаглели, стали требовать непомерные оброки, то он сменил маршрут. Стал возить торгашей в Одессу и обратно.
– Ну и как бизнес?
– Да все бы ничего, если бы было по–честному. Поборы заколебали. Понимаешь, у меня автобус зарегистрирован как пассажирский, но не грузопассажирский. И вот гаишники это унюхали и дерут без зазрения совести. Шакалы! Вот свежий пример. Вчера в двенадцать дня выехал из Одессы. По территории Одесской и Николаевской области еще ничего. Иногда останавливали, дашь десятку и поехал дальше. А от Днепропетровска до Харькова просто охота идет на нас. Ночью двенадцать раз останавливали. Им уже десятки мало. Надо давать каждому по двадцать гривен. А мне еще солярку надо покупать, запчасти, и домой что–нибудь надо принести. Работать все труднее и труднее стало. Куда наша страна идет – не знаю. Может, ты и правильно делаешь, что уезжаешь… Ты жену мою не слушай. Делай, как знаешь.
– А как дела у твоей дочери в Белгороде?
– Ничего, помаленьку. Работает бухгалтером. В России все–таки дела веселее идут. Граница только заколебала. Представляешь, мы последний раз ехали к детям в гости на своем «Москвиче», так на границе надумали нас шмонать. Конечно, ничего не нашли, но одну курицу из трех забрали. Сказали не положено. Дело было перед обедом – ясное дело! А в это время я наблюдал, как несколько машин с цистернами со спиртом ушло в Россию. Наверняка незаконно и почти без остановки.
– В деревню к матери давно ездил? Как она там?
– Ворочается потихоньку. Всю жизнь трудилась на колхоз. Теперь болеет часто. Коровки уже нет. Мы тут с тобой в городе хоть какие–то деньги можем заработать, а в деревне люди живут на копейки. Как твои родители восприняли известие о твоем отъезде?
– Еще ничего не знают. Завтра еду к ним. Тяжелая поездка будет. Жаль стариков.
–Уже поздно, мы тебя никуда не отпустим. Да и ехать тебе некуда уже. Жена постелила для тебя.
Утром они с Виктором доехали до станции метро «Пролетарская» и остановились возле пивного киоска. После вчерашнего ужина это было необходимо.
– Может, врежем по «соточке». Мне сегодня за руль не садится, – предложил Виктор.
– Так ведь негде здесь.
– Ты плохо знаешь эти места. Я здесь каждое утро прохожу мимо, и вижу, что многие прямо с семи утра, по дороге на работу уже принимают «на грудь».
Зашли за киоск. На пеньке бойкая тетка наливала всем желающим самогон. Одна гривна – сто граммов, полторы гривны – сто пятьдесят. Соленые огурцы на закуску – за дополнительную плату. Друзья выпили вонючего самогона и стали запивать пивом. В головах прояснялось.
– Где ты еще, в какой стране, с раннего утра найдешь такой сервис?
– Да и отлить можно здесь же, не отходя далеко, – Андрей указал на «бухарика», который стоял под кустом и справлял «малую нужду». – Свинство в натуре!
К ним подошел старичок с палочкой и с сумкой.
– Ребята! Когда допьете пиво, то бутылки мне отдадите?
– Конечно, отец!
Он отошел на несколько шагов и стал выжидать. Откуда–то появились два грязных еще нестарых бомжа и стали прогонять старика прочь от киоска.
– Эта наша территория! Пошел на х…! – прохрипел один из них.
– Вам алкашам эти бутылки нужны чтобы водку купить, а мне больной жене на лекарство не хватает. Я на фронте с фашистами дрался, не таких видел и могу вас еще двоих уложить! – и стал размахивать своей инвалидной палкой. Бомжи вырвали его костыль, сломали его и забросили в кусты. Толкнули старика. Тот завалился на землю, зазвенели разбитые бутылки.
Друзья бросились на помощь. Драка с бомжами была короткой. Те, огрызаясь, скрылись в кустах. Старика подняли и довели до остановки автобуса. Тот вначале шумел, что–то пытался доказать, а потом как–то весь поник и по его морщинистому лицу пробежали слезы. Андрей вынул десятку и сунул старику в карман.