– Вот тебе, дед, и не надо связываться с этими мразями!
Уже в метро Виктор спросил:
– Ты сейчас куда?
– К брату поеду, там мои вещи. После этих бомжей надо теперь отмываться. Ты Витек не забудь, десятого числа я отчаливаю. Возле первой платформы есть два кафе. Одно из них я заказал полностью. За два часа до отхода Киевского поезда. Приходи с семьей. Будем прощаться.
– Конечно. Все брошу и приду. Помощь нужна?
– Нет. Спасибо.
*****
Родители до сих пор ничего не знали. Оттягивать уже было некуда, и Андрей поехал к ним. Машина была давно уже продана, поэтому ехать надо было на электричке.
«Наверно я в ней еще студентом ездил на учебу. Только тогда эти электрички ездили намного быстрее», – думал он.
Людей в вагон набилось много, и до половины пути пришлось стоять. Народ ехал, в основном, хмурый и озабоченный.
Всю дорогу ходили торговки с мелким товаром, и целая череда попрошаек всех мастей. От малолетних беспризорников до стариков и старух. От некоторых так попахивало, что приходилось отворачиваться. Некоторые были с музыкальным сопровождением – гармошкой. Такое большое количество нищих и беспризорников, наверное, было только после гражданской и Великой Отечественной войн. А какая сейчас война прокатилась по стране?
Вот и Балаклея. Название городка в переводе с тюркского означало «многорыбный». Но таким он был давно. После индустриализации этих краев осталось только это название.
На площади возле вокзала, ему сказали, что автобусы ходят плохо и поэтому надо идти пешком или брать такси. Благо выбор машин был большой. От безработицы многие подались в таксисты.
Проезжая по этому городку, где прошло его детство и юность, откуда он уходил в армию и уже не вернулся, Андрей удивлялся. Почему раньше он казался ему таким большим, а сейчас такой маленький? Почему раньше такой шумный и бойкий городок, сейчас такой безлюдный? Здесь, как и во многих местах, в последние годы жизнь замедлила свой ритм, стала какая–то заторможенная и сонная. Вот проехал мимо соцгородка со сквером, в центре которого раньше была танцплощадка. Давно уже снесли ее, модные стали дискотеки. Вот школа, где он учился. Военкомат, откуда ушел в армию. Господи! Какая быстротечная жизнь! Вроде бы это было давно и недавно…
В городе находился крупный комбинат строительных материалов. Работал он не на полную мощность и часто простаивал из–за переделов между новыми хозяевами и из–за нехватки и дороговизны газа.
Другой завод – военный, тоже простаивал. На каком–то этапе «незалежности», с большим опозданием, поняли, что для Украины в мире и врагов то особых нет, и оружие производить не надо, и воевать вроде бы не с кем. Остальные там всякие ЖБК, РСУ, ПМК и прочие – давно уже были закрыты и разворованы. Новых рабочих мест никто не создает и не знают, как их создавать. Ведь у руля до сих пор находятся ретрограды со своим устарелым мышлением.
В этом маленьком городке жизнь чувствовалась в основном до обеда и то, вокруг трех – четырех объектов. Это базар, поликлиника, милиция и, может быть, еще почта. После обеда всё потихоньку стихает, и к вечеру замирает совсем. Мужское население, кто проворней, те мотаются на «заробітки» в Россию: в Москву или в Тюмень. Кто менее проворный, те как–то пытаются выживать в местных условиях. Работают на своих огородах и живут за счет того, что в течение лета выращено и осенью заложено в погреба. И совсем инертные, те откровенно бездельничали, слонялись по пивнушкам вокруг базара и становились алкашами. Чтобы прокормить детей, за них вкалывали женщины.
В центре города висело два светофора. На удивление, они еще продолжали мигать, хотя на них никто не обращал ни малейшего внимания. Переходили дорогу все – как кому вздумается.
Андрей забежал на рынок купить «гостинці» для сестры и для родителей. Здесь встретил своего давнего товарища Тимофея.
– Кого я вижу! Привет старина!
– Привет! Давно мы с тобой не виделись. Как дела?
– Да вот приехал родителей проведать. Как ты поживаешь?
– Можешь поздравить – недавно стал дедом. Внучка родилась. Я все бросил и приехал из Москвы.
– Как там работается в Москве?
– Ничего хорошего. Мы там как бесправные рабы. Много настроили в Москве украинские бригады, а вместо благодарности вынуждены прятаться по чердакам и подвалам. Мы у одного крутого из «Газпрома» строили дачу. Большой особняк отгрохали. Пришло время зарплату получать. Нормально рассчитался. Только в следующую ночь нагрянули бандиты. Всех нас уложили на пол, мордой вниз. Пару раз выстрелили для страха и отобрали все заработанные деньги. Домой ехать не с чем. Никому не пожалуешься. После этого мы поехали работать на строительство моста на окружной дороге. Бетонные работы. Работали тяжело, жили в вагончике как селедки в бочке. Питались кое–как. Домой ведь охота каждому побольше привезти. Получили деньги. По одному добирались до Курского вокзала и по одному садились в поезд. Вокзальная милиция там сигналит кому надо. Они там заодно с бандюками. Едем. Все вроде бы спокойно. Ночью, уже, в районе Тулы, зашли в купе мордовороты, и говорят: