– Обожди парень. Вот тебе деньги. Сыграй, пожалуйста, «Историю любви». Знаешь, раньше такая модная была.
Он набрал несколько нот:
– Эта?
– Да, и еще одну. «Дорога» называется, Евгения Доги.
Когда зазвучала музыка, Андрей вернулся к Наташе. Та стояла, прислонившись к колонне, и тихо плакала:
– Так ты там, в Крыму, когда мы познакомились, уже знал о том что будешь уезжать? Там тоже звучала эта мелодия.
– Нет, не знал. Но предполагал.
Поехали к ней домой. Зашли в квартиру.
– Вот видишь. Я теперь совершенно одна осталась. Дочь отдельно от меня живет. Своей семьей. Мужа своего я уволила. И ты меня покидаешь…
– Наташа! Не трави мою душу, она и так растравлена уже. А ведь завтра мне еще с сыном прощаться надо! Как мое сердце все это выдержит!
– Хорошо, – сказала она тихо. – Я помолчу.
Андрей вынул ювелирную коробочку: – Вот, колечко, купил на память. Носи, чтобы помнила.
Выпили уже без тостов немного вина.
Андрей потянулся к Наташе:
– Пойдем в спальню… – и взял ее за руку.
– Нет, не хочу.
– Пожалуйста, я тебя прошу.
– Нет и еще раз нет! Я могу для тебя показаться дурой, но пускай все будет так – незавершенным до конца. Не будет у нас сегодня с тобой ничего. Ты будешь стремиться ко мне и возможно вернешься.
Посидели молча. Андрей резко встал, быстро оделся, поцеловал Наташу и без слов вышел.
Был уже час ночи. Ветрено и холодно. Стал срываться снег. Улица была темная и пустынная. Пошел на свет, в сторону «Дворца спорта».
Неожиданно сзади он почувствовал топот, удар по голове, резкое учащенное дыхание над ним, упавшим, и опять удаляющийся топот. Подняв голову, Андрей увидел двух убегающих подростков. Норковой шапки на голове не было.
Удар получился скользящий, болело плечо. Поднявшись с тротуара, Андрей неожиданно для самого себя громко рассмеялся:
– Ну, явно пора уезжать. Все вокруг против тебя!
С трудом поймав такси, он поехал к брату на Зерновую улицу.
Толик, сонный, открыл квартиру. Выглянула, тоже сонная, Татьяна, которую они сразу же отправили спать.
– Почему без головного убора?
– Сорвали шапку пацаны. Водка есть?
– Возьми в холодильнике.
Обработав на голове водкой царапину, выпили по рюмке.
– Все братишка, баста! Как мне уже все надоело, как я устал от всего! Завтра отъезд! Пойдем спать.
*****
– Толя мне будет тяжело одному. Поехали со мной.
– Я понимаю.
Сашу к перрону подвела теща.
– У тебя двадцать минут на прощание. Я буду ждать Сашу возле магазина.
– Родненький мой! Дорогой сыночек. Ну, как ты? Как дела в школе?
– Нормально, папа.
– Вот тебе теплый спортивный костюм, подарки, деньги. Я сегодня уезжаю.
– Я знаю, папа.
– Сынок! Я надеюсь на тебя, что все, о чем мы с тобой договорились, будет в силе. Все, что я задумал, это только ради тебя и твоего будущего. Я постараюсь нашу разлуку сократить до минимума. Как только я там закреплюсь, вернусь и тебя заберу сынок. Это одна из лучших стран мира. Ты, когда вырастешь, обязательно оценишь мой поступок. Только не дрогни, сынок!
– Хорошо, папа.
– Почему вы с мамой до сих пор не живете в городе, в той квартире, которую я вам подарил? Ведь тебе очень далеко добираться с пригорода до школы.
– Они в ту квартиру квартирантов пустили. Я ничего не знаю папа, почему так.
– Что они творят! И им не жалко тебя! – в горле у Андрея клокотало.
– Успокойся, папа.
– Сыночек, я тебя так люблю!
– Я тебя тоже люблю, папа. Вон уже бабушка машет мне, чтобы я шел к ней.
– Сынок, расти настоящим хорошим человеком и не забывай меня.
– Хорошо, папа.
Андрей обнял сына, расцеловал и отпустил…
– Маленький, он еще… Неизвестно как все сложится – задумчиво произнес Толик.
– Не могу я, брат. Не могу больше! Зачем такие испытания мне!
*****
Вечером, на условленное место, пришли провожать около двадцати человек. В кафе все было заказано заранее. Сели за стол. Начались тосты, пожелания. Кто–то вспомнил про Кука, которого съели аборигены, кто–то напомнил, что там много геев и надо быть осторожным, кто–то восхищался, что это поступок настоящего мужчины, способного так круто менять жизнь. А Андрея скребли на душе «кошки», он посматривал на дверь и все ожидал Наташу. Под конец стали петь песни. Особенно здорово получились: «А я еду за туманом» и «Над тамбуром горит прощальная звезда».
Возле вагона все тискали, обнимали Андрея, а он все смотрел и ждал появления Наташи.
Все… Состав тронулся. Они с братом уже на ходу заскочили в тамбур. За углом вокзала Андрею показалась знакомая фигура Наташи с букетом цветов. А может – просто показалось?