– Аркадий! Переведи, пожалуйста, что это все значит?
– «Работаем вместе!» Эта табличка означает, что вы находитесь в эрии, то есть в районе, где соседи наблюдают друг за другом с целью предотвращения преступлений. Здесь стукачества много, и австралы это делают с удовольствием. Правда, и порядка здесь много. Я однажды гулял, и захотелось осмотреть шикарный автомобиль. Заглянул несколько раз в салон, и уже через несколько минут ко мне подъехали полицейские. Спросили меня:
– Все о’кей?
Убедившись, что я не посягаю на чью–то собственность – уехали. Они здесь какие–то доброжелательные и симпатичные, не то, что наши.
– А что это за надписи на номерных знаках автомобилей – «Виктория–гарден». Непонятно…
– Это значит, что тот штат, где ты находишься, называется Виктория. И что штат – сад. И это действительно так. Увидишь сам.
В конце улицы находился небольшой красивый старый костел, окруженный пальмами. Андрей хотел зайти, дернул дверь – закрыто.
– Здесь этого много. Можно найти храмы всех религий мира.
Рядом находилась начальная школа. Прямо на заборе висели рисунки детей. Территория огромная. В центре двора – зеленая лужайка, где весело кувыркались дети. К школе примыкал стадион с футбольным полем, волейбольной площадкой и теннисными кортами. «И это при бешеной дороговизне земли. Вот это забота о здоровом поколении!» – подумал Андрей.
Солнце припекало все сильней. Хорошо, что Аркадий заставил переодеться! Наконец–то вышли на улицу Балаклава. Район старый, многим зданиям уже было лет по сто. В центре этой торговой улицы красовались два супермаркета «Колосс» и «Сафевей». Поток машин, грохот трамваев. Часто слышалась русская речь, много лиц «одесской национальности». Вокруг этой улицы – масса стоянок для автомобилей. Все бесплатные. Особый колорит – это овощные и фруктовые магазины. Прямо на тротуаре выставлены огромные лотки со всевозможными овощами и фруктами. Все отборное, красивое, свежее и дешевое. Рядом находились мясные и рыбные магазины. И все высшего качества. Куда они девают несвежее – непонятно! В рыбном магазине изобилие даров океанов и морей. Везде шла бойкая торговля.
– В этом районе много русских магазинов, аптека, парикмахерская, видеотека и даже сапожная мастерская с двумя постоянно хмельными сапожниками. Здесь наши соотечественники, которые живут на пособие и ни на что большее не претендуют, вполне могут обходиться и без знания английского. Давай зайдем к моему знакомому Лёне. Он бывший ленинградец и держит здесь магазин.
Магазин был забит дешевым сингапурским и гонконговским товаром. Лёня оказался приветливым евреем с орлиным носом и пышной шевелюрой. Людей в магазине почти не было, и он смог уделить внимание.
– Хреново торговля идет. Надо магазин продавать или перепрофилировать. А это кто? – и кивнул на Андрея.
– Новенький. Вчера только прилетел из Украины.
– Ну, как там? Евреи уже все убежали? Как хохлы поживают?
– Евреи убежали еще не все. В моем городе даже занимают руководящие посты в горисполкоме. А хохлы живут, в основном, плохо.
– А здесь, думаешь, все хорошо? Пахать надо как проклятым. Мы в Рашке привыкли жить «на шару», обленились. Я недавно звонил своим друзьям в Ленинград. Оказывается, и там уже можно делать деньги и некоторые уже делают большие деньги.
– Там хорошие деньги только при помощи криминала можно заработать, а жить охота по–человечески, спокойно.
– Ну, криминала у тебя здесь не будет, это точно. Но и спокойствия не будет. Пахать, как лось, будешь.
– Я ради будущего своего сына приехал сюда.
– Все мы, эмигранты, идем как удобрение на этой земле, чтобы дети наши на этом удобрении зацвели. Удачи тебе, парень!
– Аркаша! А не пора ли нам пообедать где–нибудь? Только мне нужно «баксы» поменять на местные доллары.
– Тогда нужно ехать в центр. Здесь, в этом районе, сегодня все банки закрыты. Там и пообедаем.
Метро оказалось наземным, открытым. Интервалы между поездами большие. Стоимость проезда – около трех долларов. Билет действителен в течение двух часов на любой вид транспорта. В начале платформы, возле первого вагона, сидел инвалид–колясочник. По прибытию поезда вышел машинист и бережно завез коляску в вагон. У нас такого не увидишь.
В центре города метро ушло в подземелье.
– Странно. Почему так мало людей в метро? – спросил Андрей.
– Да вся страна сидит за рулем собственного автомобиля, их уже ставить негде. Никаких парковок не хватает. Все ездят на машинах. И студенты, и дедушки, и бабушки, и даже безработные. Иногда видишь старушку, ей под сто лет, руки трясутся, а она ведет машину.