– Я тоже этот вопрос задавал себе не раз. О тех временах, о которых ты говоришь, я тоже читал. Так продолжалось недолго. Порядки здесь были суровые. Когда губернатором назначили Лаклана Маккуори, то ему разрешили ввести свой собственный режим в колонии. Он был деспотом, но быстро навел порядок. Но главное его достоинство в том, что он многим дал шанс освободиться и стать фермером. А когда человек получает землю и начинает работать на себя и при этом еще имеет поддержку правительства, то это большое дело и большой стимул. Потом этого Маккуори назвали отцом Австралии. В России наоборот произошло. Ленин вначале обманул народ – пообещал землю. А потом всю эту землю у всех отобрали и поголовно всех загнали в колхозы. Результаты этих экспериментов известны.
– Да, грустные результаты получились у нас.
– Вот ты поживёшь здесь, пообщаешься с австралами и поймешь, что они, хотя и открытый, хороший и доброжелательный народ, но многие из них примитивны. У нас же каждый почти что энциклопедист, «мыслитель». Все всё знают, а в целом живут отвратительно и в стране дураков. У них продумано до мелочей, все для людей, потому что руководство страной толковое. Не зря Маргарет Тэтчер сказала, что можно иметь много хороших программ для правительства и ничего не получится, а нужно лишь иметь во главе страны два–три честных, порядочных и ответственных человека. И все будет хорошо. Вспомни, кто нами руководил, начиная с семнадцатого года и что хорошего они сделали для людей? И все будет ясно. Всё–таки личности в истории много значат.
– И от общества в целом тоже многое зависит, – добавил Андрей, – Если людей устраивает жить по–быдловски, значит, они долго еще так будут жить.
Аркадий продолжил:
– И еще здесь хорошие экономические законы, полная ясность и прозрачность действий правительства. Активность, заинтересованность каждого и небольшие расходы на армию. И все о’кей!
Андрей лежал и смотрел на удивительное голубое небо. Почему–то оно ему показалось значительно ниже, чем на Украине.
– Аркадий! Ты скажи мне – кто лучше? Австралы или мы?
Ответ затянулся. Поразмыслив, он сказал:
– Они лучше. Ответ лежит на поверхности. Посмотри вокруг – что они создали, и что мы. Мы дикари в сравнении с ними. Они лучше по отношению к старикам, детям, животным и природе. Я недавно был свидетелем такого явления. По улице с включенной сиреной несется «скорая помощь». Все машины останавливаются, пропускают. Оказывается, что где–то рожает кошка и не может разродиться. Здесь даже собаки не злые – не лают. А к природе австралы вообще трепетно относятся. Если бы, не дай Бог, конечно, отдать все эти райские места нашим, то вскоре бы всё испохабили и перегадили.
– Да, ты прав, к сожалению, – ответил Андрей.
– Они мне нравятся еще потому, что сильно у них развит дух соперничества. Пускай даже маленькое дело у австрала, но он старается быть лучшим в этом деле, по данной профессии. У нас этот дух давно потерян. И еще я тебе могу сказать, что любой австрал имеет свою «австралийскую мечту».
– Интересно. И какая же она мечта?
– Это свой кусок земли с хорошим домом. Плавательный бассейн во дворе и обязательно барбекюшница на лужайке. Жить они все хотят в спокойном хорошем пригороде. Иметь как минимум двоих детей, с которыми хотя бы один раз в год вылетать на зарубежные каникулы. И, конечно же, иметь достойную высокооплачиваемую работу.
– Здорово! Я тоже хочу иметь такую «австралийскую мечту».
– Ты для начала, как минимум, должен получить гражданство. А к этому путь длинный и тяжелый. Хватит лежать на траве, пойдем погуляем. Я тебе город покажу. Первым делом пойдем в Сити и поднимемся на обзорную площадку.
Прошли мимо Художественного центра Виктории и концертного зала – «Мельбурн концерт холл».
– Ходил сюда один раз на вашего Валерия Леонтьева. Людей в зале было немного, но концерт был хороший, мне понравился. Из всех русских артистов, он один здесь выступал, – рассказал Аркадий.
Они перешли через мост «Принцесс» реку Ярру. На реке проходили соревнования лодочников и плавали симпатичные беленькие теплоходики с туристами. Огромное монументальное здание в стиле Ренессанс из красного кирпича, увенчанное куполами из позеленевшей бронзы. Это вокзал всех пригородных поездов – Флиндер Стейшн. Напротив него – величественный готический костел Сент–Пол. Возле его входа, на траве лежат два аборигена – коренные жители этого континента. Бородатые, широкоскулые, коренастые и неважно одетые. Безмятежно пьют пиво. Не похожи ни на одну нацию в мире.