Он представил себе, что сейчас творится дома – мокрый снег, грязь, слякоть, гололед, и вздохнул:
– Поработать надо достойно, приобрести домик в таком вот тихом городке с видом на море. Сына сюда перевезти и Наташу, и доживать свою жизнь в такой вот красоте. Ничего, Австралия, я за тебя поборюсь еще!
Беседа за столом Андрею не понравилась. Это были чисто еврейские разговоры. Только о бизнесе, о банковских кредитах, о покупке квартир и домов. Многие явно бравировали своими успехами. Когда Андрей с Юрием пошли жарить очередную порцию мяса, тот сказал:
– Ты всерьез их не воспринимай. Одесситы – это уже диагноз. Многие большие брехуны. Имеют копеечный бизнес, а выдают себя за миллионеров. Я компьютерщик, приехал со знанием языка, у меня особых проблем не было. Эта профессия пока нужна Австралии, но потрудиться пришлось немало. А они прошли очень длинный путь, чтобы добраться сюда. Вначале Италия или Австрия, потом Израиль, и только потом – Австралия. Некоторые даже через ЮАР сюда добирались.
Юрий вилкой попробовал мясо на готовность. Потом продолжил:
– У меня отец русский был, а мать еврейка. Я вполне объективно могу оценивать сильные, и слабые стороны и евреев, и русских. Всю эту эмигрантскую публику я разделяю на несколько категорий.
Много здесь так называемых «местечковых» евреев. Знаешь, был такой еще царский указ о «местах оседлости». В основном это были бывшие крестьяне, у которых отобрали землю и согнали в «места отчуждения». Эти люди и там звезд с неба не хватали, а здесь – тем более. Многие жили в коммунальных квартирах. Работали во всяких конторах на 150 рублей. Бесплатно сюда приехали, и здесь им кажется, что они попали в рай. Многие до сих пор живут на пособие, иногда подрабатывают. Кто на маркете, кто моет посуду или полы. В сумме получается нормально. На большее они не претендуют. Живут возле моря, дышат свежим воздухом, кушают экологически чистые продукты. Выстояли в консулат–сити в очереди на бесплатное жилье, и они всем очень довольны.
Есть категория людей, которых занесло сюда после революции. Большой наплыв был после Второй мировой войны. У некоторых были проблемы с советским режимом. Но таких мало, и они часто выдают себя за поляков.
Третьи – это обиженные евреи, интеллигенция. Их действительно в Союзе затирали, не давали возможности для профессионального роста. Не принимали в закрытые институты. А ведь многие из них были толковые специалисты.
А есть тут и такие, которые приехали сюда за компанию. Все евреи бегут – и я тоже. Думали, что здесь молочные реки и кисельные берега. Побросали свои точки «Общепита», магазинчики, аппараты для газированной воды, часовые, ювелирные, швейные мастерские и прочие доходные места. Приехали, осмотрелись, а здесь пахать надо день и ночь, чтобы жить так, как они жили в Союзе. Вот они и пустили мул. Раньше были специальные постановления Верховного Совета о лишении гражданства. Этим туго пришлось. Многие хотели бы вернуться туда, где они икру и балыки кушали. В Крым и Сочи каждый год ездили. Но возврата уже нет, и той страны тоже. Сложная здесь публика собралась, и у каждого свой путь. Вообще, Андрей, если ты хочешь в Австралии чего–нибудь добиться, то не надо строить особых иллюзий в отношении наших соотечественников. Надейся только на самого себя! Здесь не принято помогать друг другу. Многие приехали сюда, когда здесь была большая безработица. Долго мыкались в поисках работы. Хлебнули сполна. Я сам не такой, но многие говорят: «Мы вначале дерьма нахлебались и сейчас те, кто приезжают, тоже пусть хлебнут свою порцию».
– А украинская община может помочь мне с работой?
– Не думаю. Это, в основном, украинцы с Западной Украины. Бендеровцы, которые бежали из Украины через Польшу. Есть такой район в Мельбурне – Весендон. Там даже украинский народный дом имеется. Иногда собираются, поют украинские песни, танцуют. Только их все меньше и меньше, а дети их уже не украинцы. Они стали австралами и украинский язык забывают.