Выбрать главу

Грин Лоуренс

Острова, не тронутые временем

Лоуренс ГРИН

Острова, не тронутые временем

Перевод с английского Г. И. Головнева и Г. И. Гаева

Книга представляет собой подлинную энциклопедию разнообразнейших сведений об островах, протянувшихся с севера на юг вдоль побережья Африки, многие из которых (Ассеншен, Сан-Томе, Принсипи, Гомера) почти не известны советскому читателю. Автор сам побывал на этих островах и пережил там много приключений.

________________________________________________________________

ОГЛАВЛЕНИЕ:

Глава первая. Остров прокаженных

Глава вторая. Птичье царство

Глава третья. Тристан хранит свою тайну

Глава четвертая. Остров затонувших кораблей

Глава пятая. Острова сокровищ в Атлантике

Глава шестая. Алмазы острова Гоф

Глава седьмая. Обломок посреди океана

Глава восьмая. Маленький город-остров

Глава девятая. Остров изгнанников

Глава десятая. Остров Вознесения (Ассеншен)

Глава одиннадцатая. Счастливые острова

Глава двенадцатая. Блондины с неясным прошлым

Глава тринадцатая. Свистуны с острова Гомера

Глава четырнадцатая. Остров маленьких ныряльщиков

Глава пятнадцатая. Острова Западной Африки

Глава шестнадцатая. Волшебный призрак

Глава семнадцатая. Занзибар и арабские одномачтовики

Глава восемнадцатая. На Маскаренах

Глава девятнадцатая. Острова великого безмолвия

Послесловие

________________________________________________________________

И цель моя, покуда жив,

Плыть на закаты, умывая

Все звезды Запада. Быть может,

Огромный вал меня проглотит...

Быть может, достигну я Счастливых Островов

И там великого увижу Ахиллеса.

А. Теннисон

(перевод А. Эппеля)

Глава первая

ОСТРОВ ПРОКАЖЕННЫХ

Все ленивые люди в этом мире, и я в том числе, почему-то крайне неравнодушны к чарам одиноких, затерянных в океане островов. Стоит только отыскать для себя подходящий остров, и вам уже кажется, что настало время распроститься со своим прошлым и начать новую жизнь вдали от раздражающего нас и полного докучливых забот большого города. Если вы разумно выберете себе место уединения, то можете без особых трудов и хлопот прожить там остаток жизни. Идеальный остров нашей мечты - это место, где не нужно работать совсем, за исключением мелких необременительных обязанностей, с готовностью выполняемых для какой-нибудь очаровательной спутницы компаньонки по уединению.

Признаюсь, однако, что я лично частенько тяготился такого рода добровольным отрешением от мира и не раз ретировался из таких уединенных мест на мою цивилизованную прибрежную равнину*. По своему характеру я скорее перелетная птица, чем отшельник на далеком острове. Имея возможность всегда жить там, где мне хочется, я тем не менее всегда предпочитал оставаться горожанином.

_______________

* Автор живет в Кейптауне. - Прим. пер.

Так, например, несколько лет назад я внезапно прервал серьезную работу и добровольно изгнал себя на месяц на остров Наполеона - Святую Елену, приютивший немногих счастливцев, которые живут там все время; но только там я в полной мере почувствовал, что потерял большую часть тех рабочих стимулов, которые вдохновляли меня в городе, - улицы, библиотеки, ежедневные газеты, кино и театры, старые друзья. И я продолжаю тяготиться добровольным отрешением от мира, когда на меня, как говорят, "находит" вдохновение.

Как ни странно, но первым местом, которое надолго расположило меня к себе, оказался островок, где живут прокаженные - люди, навеки оторванные от здоровых жителей земли.

Это произошло за несколько лет до первой мировой войны, в пору моего ученичества, когда я, еще мальчишка, посетил остров Роббен. Все, кто когда-либо путешествовал по морю, направляясь к Южной Африке, знают этот низкий песчаный остров у входа в Столовую бухту, конфигурацией напоминающий кита с маяком на спине.

Никто из многочисленных жителей Кейптауна никогда не был на острове Роббен, хотя единственное препятствие к такой экскурсии - семь миль моря (чаще всего, правда, весьма неспокойного) от города до острова. В прошлом Роббен использовался как концлагерь для осужденных, потом там были сумасшедший дом и больница для прокаженных, а под конец стал укрепленной военной крепостью, "Южным Гельголандом"*. Мне нравится старый остров Роббен, и могу вас заверить, что многие прокаженные долго тосковали по своему дому-острову, когда на материке, в тысяче миль от моря, была построена для них новая, превосходная больница.

_______________

* Роббен претерпел полный цикл превращений; совсем недавно его военный гарнизон был эвакуирован, и остров вновь стал лагерем для заключенных. - Прим. авт.

Впервые я посетил остров по приглашению одного из тамошних врачей друга нашей семьи. Местечко, надо сказать, пользовалось мрачной репутацией, и я бы, возможно, отказался, если б не этот самый доктор, который настойчиво советовал мне отбросить ненужные мысли о "заразных микробах" и брать всегда пример с прокаженных, которых даже тяжелая болезнь не лишила способности радоваться жизни.

Сначала остров Роббен показался мне довольно романтичным. Я увидел изъеденные прибоем скалы, о которые разбился голландский корабль "Дагераад" с сокровищами. Золото все еще лежало на дне моря, ласкаемое длинными прядями ламинарий*. Один из берегов острова, "Свалка", получил свое название из-за многочисленных обломков затонувших кораблей - ржавого железа, паровых котлов, остатков мачт, люковых решеток и разбитых спасательных буев, - нашедших здесь свою кончину.

_______________

* Л а м и н а р и и - бурые водоросли длиной до двухсот метров. Образуют крупные скопления в защищенных от волнения бухтах малых островов, препятствующие подходу к берегу судам мелкой осадки. - Прим. ред.

Кораблекрушения вносят в монотонную жизнь острова какое-то разнообразие: пропал австралийский лайнер, и потом месяцами море выбрасывало на отмели дорогие ковры, меха, одежду. Прокаженные вскрыли огромные бочки - в них еще сохранился ром, - и искушение было столь велико, что мало кто избежал соблазна...

После кораблекрушения одного из них привели к комиссару и предъявили обвинение в краже груза.

- Признаю себя виновным, - с готовностью заявил нарушитель, - но как поступили бы вы на моем месте, если бы вам досталось сразу столько виски?

Первый в жизни бокал шампанского я поднял на острове в доме доктора. Перед первой мировой войной жизнь здесь была так дешева, что многие медицинские работники, получая семьдесят-восемьдесят фунтов в год (их обеспечивали жильем и бесплатным питанием), сумели скопить достаточно денег для того, чтобы жениться. Баранина стоила тогда пять пенсов за фунт, самая лучшая говядина - четыре с половиной пенса, а почки - пенни за штуку. К этому можно добавить даровую рыбу, диких кроликов, перепелов и куропаток. Виски продавались за пять шиллингов бутылка, кварта французского шампанского стоила шесть шиллингов, а пиво - три с половиной пенса.

Дважды в месяц островной пароходик превращался в "торгово-экскурсионное судно" и увозил на целый день больничный медперсонал в Кейптуан за необходимыми покупками. Во многих домах острова тихих помешанных использовали в качестве слуг. Если ваш сад или огород нуждался в уходе, то вы могли попросить для этой цели заключенного у начальника тюрьмы и бедняга старательно выполнял бесплатно любую работу.

Мои воспоминания об острове Роббен не ограничиваются, конечно, только впечатлениями школьных лет. В последующие годы, когда у меня уже появилась собственная небольшая яхта, я добился официального разрешения беспрепятственно посещать остров прокаженных и провел там не одно воскресенье. Я помню Роббен в "лучшие времена", когда в поселке было пятьсот сумасшедших и тысяча прокаженных; обслуживающий персонал с членами их семей насчитывал более пятисот человек, в тюрьме же содержалось около ста заключенных. Не раз приходилось мне гулять по пустынным улицам поселка, когда остров уже был совсем покинут людьми (кроме трех смотрителей маяка), и при этом ловил себя на мысли, что скучаю по знакомым лицам.

...