Они превосходно понимают, что на Банда есть иные возможности для бизнеса, столь же прибыльные, как торговля мускатным орехом. Каждый банданезиец, от владельца самого маленького уличного киоска до хозяина кокосовой плантации с удаленного острова, знает, что Банда может стать важным туристическим центром. Туристов привлекают впечатляющие пейзажи, прекрасные пляжи, подводные рифы и очарование старины. В Индонезии, как и во многих развивающихся странах, туризм является самым быстрым способом обогащения. Лишь вопрос времени, как и когда на островах получит развитие туризм, и в значительной степени это зависит от одного из оранг кайя, чей прапрадед встречался с Уоллесом.
Дес Алви — самый известный житель архипелага, самый влиятельный землевладелец, а также выборный предводитель адата, или хранитель традиций. В свои шестьдесят он типичный банданезиец, в котором течет кровь разных народов: его прадеды были арабами и яванцами, а родословную можно проследить вплоть до китайских рабочих, завезенных на Банда в XVII столетии. Прадедом Дес Алви по материнской линии был Саид Баадилла, Король Жемчуга, а члены семьи его отца служили придворными и духовными наставниками султана Тернате. Судьба Дес Алви, который родился и вырос на Банда, тесно переплелась с историей Индонезийской республики. Еще маленьким мальчиком он встретился с двумя предводителями индонезийской национальной революции, Мохаммадом Хатта и Сутаном Шариром, которые впоследствии стали соответственно вице-президентом и премьер-министром страны. Голландцы выслали их в Банданейру, где Сутан Шарир стал приемным отцом Дес Алви. В четырнадцатилетием возрасте, во время японской войны, Дес Алви покинул остров и присоединился к индонезийскому движению сопротивления, он боролся против европейского колониального господства и был ранен в одном из сражений. Благодаря поддержке влиятельных друзей еще по революционной борьбе, он занялся политикой, работал в качестве пресс-атташе в нескольких зарубежных столицах и в конце концов приобрел немалое влияние в Джакарте. Когда Дес Алви после двадцати четырех лет отсутствия вернулся на острова, его потрясли упадок и разруха, которые он здесь увидел: дома, представляющие историческую ценность, разграблены, мебель разбита или украдена, внутреннее убранство уничтожено, а красивые деревья, ровными рядами высаженные вдоль улиц, вырублены на дрова. Гавань пребывала в запустении, портовые сооружения и дороги находились в ужасном состоянии. Хуже всего то, что сами банданезийцы были деморализованы и равнодушны к собственной судьбе.
Город Банданейра и вулкан Гунунг Али
Пользуясь своим влиянием в правительстве, Дес Алви в значительной мере содействовал развитию островов и выведению их из безвестности. Он добывал у властей деньги для общественных служб, для строительства небольшой взлетно-посадочной полосы, для сохранения и реставрации старых колониальных зданий, которые использовались в качестве школ или приспосабливались под офисы местных властей, вместо того чтобы строить новые здания. Он организовал восстановление форта Бельгика и учредил фонд культуры. Будущее Банда он видел в превращении всей группы островов в высококлассный курорт; он построил два отеля и переоборудовал старинный семейный особняк под гостиницу для тех гостей, которым не досталось места в этих отелях. Поэтому тот факт, что его — наполовину в шутку, наполовину всерьез — называют «Королем Банда», не вызывает особого удивления.