Кркаат знал и чувствовал характеристики Малыша намного лучше, чем любой игрок знает свой собственный корабль. Ничем другим я не могу объяснить тот факт, что на половине пути к Красному острову дух корабля уже открыл огонь из самых дальнобойных гаубиц. Дальности хватало ровно до берега, где находился какой-то лагерь местных полудемонов. Именно, что находился – после обстрела вряд ли он продолжал существовать. Это только первый из многих.
В целом, моего участия даже не требовалось. Кркаат с блеском в глазах самостоятельно вел наступление против своих бывших братьев. Огромное количество пушек разносило все замеченные цели почти мгновенно. Неважно – одиночки, редкие патрули, лагеря или даже старые укрепления. Малыш уничтожал все и всех. Вот только скорость передвижения нашего орудия возмездия была все такой же катастрофически малой, поэтому наш геноцид Красного острова рисковал затянуться.
Делать было нечего, я даже заскучал. Особенно в тот момент, когда Малыш ушел на перезарядку и просто остановился возле берега. Кркаат сначала хотел пройтись по окружной, потом по рекам добраться до обособленных мест, которые недоступны для обстрела с внешней стороны острова, а затем добраться до Каньона Гибели предателя. Каньон был единственным местом, который Малыш не мог разбомбить с берега. Посреди довольно ровного острова возвышались горы, защищавшие долину с засевшими где-то внутри Адскими змеями. Никаких рек туда не вело, каким образом закончить я буду зачищать каньон – идей у меня пока не было.
По мере нашего продвижения задания, мой дух начал неуловимо изменяться. Ярко-синий оттенок понемногу становился менее насыщенным, стали проявляться более выраженные очертания могучего тела. Раньше от массовых обстрелов мой дух никак не менялся внешне. Наверняка это было следствием того, что сам Кркаат был по сюжету связан с происходящим на острове. А пока что можно было снова отправится в клановый замок и посмотреть, как там проходят дела.
Капитан корабля не может покинуть собственное судно в плавании.
Ну или нельзя. Пока Кркаат не закончит очищение Красного острова – покинуть корабль у меня не выйдет. К большинству полудемонов я не испытывал никаких чувств. Отомстить хотелось только предавшим меня Адским змеям. Но если на пути надо положить еще десяток шаек демонопоклонников – я против ничего не имею. Здесь я обратил внимание, что павшие от ядер Малыша полудемоны не приносят мне никакого опыта. Обидно даже как-то.
Ладно, делать нечего. Хоть с пользой надо время провести. Я разложил мобильный верстак прямо в обзорной башенке и принялся что-то ваять. Особенной цели у меня не было – только очередная прокачка Ремесла. От противогазов для Имеры все еще поднимался уровень моей профессии, поэтому я решил делать именно их. Лишними точно не будут. Кркаат, внимательно наблюдающий за окружением, на меня не обращал внимания.
- Босс, мы почти закончили, - вывел меня из созидательного транса дух.
Я немного потерял счет времени. Количество сделанных противогазов перевалило за тысячу, никто меня не беспокоил и не мешал – красота. Осмотревшись из нашей обзорной башенки, я обнаружил, что наш Малыш уже недалеко от входа в Каньон Гибели предателя. Впереди виднелся Оплот союза, который я лично захватывал для Адских змей.
- На Красном острове больше нет банд недостойных демонопоклонников, кроме этой, - доложил Кркаат. – Остальные уничтожены.
Люблю, когда работа идет и без моего участия. В нормальной ситуации мне бы пришлось зачищать весь остров, гоняться за недобитками, долго искать выживших, искать переходы через реки по мостам. А сейчас за меня все сделал мой дух корабля. Кстати, о нем. Кркаат уже имел довольно отчетливые очертания тела с едва заметным синим оттенком, за исключением лица. На нем только можно было с трудом разглядеть контуры. Я все же решил уточнить причину метаморфоз моего духа.
- Не знаю, босс, что со мной, - пожал плечами Кркаат. – Просто чувствую, что делаю все правильно. Будто выполняю приказ нашего вождя.
- Приказ уничтожить своих братьев? – на всякий случай уточнил я.
- Недостойных братьев, - поправил меня дух.
- Хорошо. Есть идеи, как мы сможем закончить наше дело? Малыш не пройдет в Каньон.