Это довольно трудоемкий процесс, но крокодилу отнюдь не легче, когда он пытается проглотить животное целиком, а оно слишком велико, даже для его огромной пасти. Однажды я наблюдала, как крокодил пытался проглотить бородавочника. Он начал с задней части туловища, небольшой и имеющей обтекаемую форму, но, когда дошел до головы, жертва застряла в глотке, и торчащие клыки стали окончательным препятствием. Мне казалось, что крокодил не сможет целиком проглотить бородавочника и подавится. Время шло, а он неподвижно лежал на песке и из его широко разинутой пасти торчала причудливая морда бородавочника. Я устала от неподвижного сидения на месте и решила размяться, а когда вернулась, крокодила с его бородавочником уже не было. Потом я часто упрекала себя за то, что не выяснила до конца, как крокодил расправился с жертвой.
Одна из причин того, что крокодилы благополучно существуют миллионы лет, связана с наличием у них исключительного слуха и острого зрения. Приблизиться к ним чрезвычайно трудно, поэтому для туриста риск окончить жизнь, будучи расчлененным на куски крокодилом, минимальный. Когда подходишь к берегу, они удирают, и, даже если есть несколько особей, которые плещутся в воде, без особого шума можно спокойно перебираться через реку. Однако, как отмечалось выше, в местах, где крокодилы привыкли видеть беззащитных людей, регулярно спускающихся к воде, они научились устраивать засаду.
Заслуживает внимания факт мирного сосуществования крокодилов с гиппопотамами. Новорожденные гиппопотамы должны быть лакомыми объектами для этих крупных пресмыкающихся, но тем не менее крокодилы хватают их крайне редко. Остается предположить, что сосуществование основано на равновесии террора: крокодил глотает детеныша гиппопотама, а его взбешенная мамаша хватает в свою огромную пасть крокодила. Кажется, что эти рептилии мирно сосуществуют с птицами: гуси, аисты и кулики спокойно расхаживают среди них и собирают корм. Однако это не так, о постоянном мире между ними не может быть и речи: в чреве убитых крокодилов находят кости как раз тех самых видов птиц, которые как будто так невозмутимо гуляют около этих хищников.
Долина Луангвы имеет еще одну достопримечательность — небольшую и специфичную группу жирафов, которые удостоились названия thornicrofti — по фамилии их исследователя Торникрофта, пославшего экземпляр животного в Музей естественной истории в Лондоне. Исследование показало, что луангвский жираф — особая форма. Популяция жирафов в долине Луангвы так давно обособилась от ближайших популяций на юго-западе и севере, что стала приобретать черты самостоятельности. Изоляцию нельзя объяснить только географическими причинами, ведь другие подвиды, например масайский жираф на севере, также предпринимают длительные кочевки по территориям с различными природными условиями. Итак, нам неизвестно, отчего луангвский жираф столь своеобразен, поэтому и стоит изучать эту группу численностью всего в несколько сотен особей, имеющую довольно ограниченный ареал в рассматриваемой долине.
Популяции жирафов не грозит уничтожение, напротив, она медленно увеличивается, и, когда видишь величественных темноокрашенных самцов и элегантных светлоокрашенных самок, отдаешь должное старине Торникрофту, который, выйдя на пенсию, уделил немало времени изучению прекрасного экземпляра, выставленного в Музее естественной истории, скромно надеясь, что кто-нибудь ненавязчиво поставит вопрос о его авторстве в описании данного животного.
Наиболее интересное хищное животное долины Луангвы — гиеновидная собака. Еще в 40-х годах она официально считалась «вредным животным». На нее охотились, и ее травили мышьяком. Популяция ее уменьшается, отчасти, возможно потому, что подвержена всяким типичным для собак заболеваниям.
Теперь исключительно редко удается установить контакт с этими животными, которых путешественники прошлого видели большими стаями. За весь влажный сезон 1979 г. мне удалось выследить стаю из девяти собак, но, вернувшись в сентябре — октябре, я застала в той же стае лишь пять особей.
Гиеновидная собака внешне напоминает рисунок на конфетных обертках, выпускаемый фабрикой «Ирис» в финском городе Пори. Мех у нее будто подстрижен под современный молодежный стиль, весьма индивидуальной окраски — желтой, бежевой, серой и белой на темной плюшевой основе. Морда с крупными округлыми, торчащими вперед ушами, придает ей некоторое сходство с гиеной. Несмотря на индивидуальные особенности, у всех этих животных пушистый хвост с белым кончиком. Гиеновидных собак считают самыми опытными охотниками среди хищных животных. Конечно, иногда и у них бывают промашки, но все, кто изучал этих собак, поражались, насколько успешнее идет охота у них, чем у представителей кошачьих. Причина успеха — в умении преследовать намеченную жертву сообща и в течение длительного времени. Этим они напоминают волков.