В нашем слегка дребезжащем автомобиле мы отделены от всех звуков в кустарниковых зарослях. Слоны плавно проходят мимо, неясные, как тени от облаков. Бродящие по деревенским полям и пожирающие остатки урожая гиппопотамы в свете фар кажутся лиловыми пятнами. Нажав на тормоза, мы избегаем столкновения со стадом буйволов, пробежавших через дорогу и скрывшихся в облаке пыли.
Чтобы разглядеть небольших ночных животных, направляем световой луч пониже, ближе к земле. Здесь отовсюду на нас устремлены взоры. Блеснут и исчезают глазки мелких грызунов, а вот фары поймали генету (в этих местах она светло-серая с черными пятнами), зайца, маленького и кажущегося беспомощным (распространен по всей Африке), резко окрашенную африканскую цивету с мордой, как у енота-полоскуна (железы циветы вырабатывают сильно пахнущую жидкость, применяемую в парфюмерном производстве), медоеда, фантастический облик дикобраза (в возбужденном состоянии он раскрывает весь свой арсенал игл и громыхает так, что перекрывает шум вездехода).
Медоед, возможно, наиболее интересное животное, которое встречается в ночной тьме. Знатоки африканской фауны испытывают к нему особое уважение, считая этого небольшого, размером с барсука, зверя самым отважным в мире. Может быть, недостаток фантазии заставляет его предпочесть бой бегству? Однако есть свидетельства, что требуется немало усилий, чтобы лишить его жизни. У него невероятно жесткая шкура, зубы и когти, которые подошли бы и для вдвое большего зверя. Нападая на крупного врага, медоед хватает его за брюхо. Рассказывают, что особенно страдают от него буйволы-самцы.
Конечно, медоед бросается на буйвола не для того, чтобы полакомиться его мясом, а по другим, скрытым для нас, причинам. Можно ли вообще рассматривать его как хищное животное? Оно, скорее, всеядное. Жесткая шкура нужна медоеду, чтобы добираться до своего любимого лакомства — меда. Кажется, что такую шкуру нельзя ни прокусить, ни проткнуть, ни разорвать. На вид медоед тяжел и неуклюж, но как ловко он карабкается по деревьям в поисках меда! В этой и других своих трофических привычках (мелкие млекопитающие, насекомые, корнеплоды и плоды) он напоминает медведя, с которым вовсе не состоит в родстве и который к югу от Сахары не встречается.
Дикобраз из долины Луангвы может весить до 20 килограммов. Благодаря своим растопыренным иглам он непобедим, заставляя отступить даже льва. Эти иглы ему необходимы как защитный механизм, поскольку, видимо, все хищники видят в нем лакомый кусок. Неверно, что дикобраз «стреляет в морду нападающего своими иглами», но, несомненно, может нанести тяжелое увечье. Свернувшись в клубок, он вонзает несколько острых игл в нос или в лапы врага. Единственный способ подобраться к дикобразу — схватить его за спину, но именно так можно поранить лапы. Сам дикобраз — миролюбивое животное, потребляющее в основном растительную пищу, но у него необъяснимое пристрастие к костям.
Еще одно крупное животное, ведущее ночной образ жизни, — трубкозуб. Он довольно часто встречается в долине Луангвы, однако мне ни разу не удалось его увидеть. Трубкозуб — единственный представитель одноименного семейства (Orycteropodidae)52. Его строение приспособлено для специфической пищи — термитов. Морда у него узкая, а нос составляет с длинным рылом одно целое, туловище округленное и заканчивается сильным рулевидным хвостом, ноги короткие и крепкие с большими острыми когтями. Это животное создано, чтобы рыть, причем вырытые им норы нередко используются другими млекопитающими, а также змеями и птицами. Трубкозуб разрывает твердые, как цемент, термитники, а затем длинным липким языком набирает термитов и пожирает их.
Выхваченное из тьмы светом фар, он кажется адским чудищем, словно сошедшим с полотен Босха. Есть люди, которые провели всю жизнь среди кустарниковых зарослей и ни разу не видели трубкозуба, однако многочисленные признаки свидетельствуют о несомненном его пребывании там. В настоящее время ареал этого животного охватывает всю Африку к югу от Сахары.
Если направить луч света на деревья, увидишь огромные рубиново-красного цвета глаза, принадлежащие обыкновенному галаго, или, чуть поменьше, желтые глаза галаго Аллена. У них длинный серый хвост, пушистый, как у белки, пять пальцев и стабилизатор. Это полуобезьяны, однако по разделению суточной жизнедеятельности они далеко отстоят от других приматов. Эти ночные животные днем спят, прячась от света, а ночью проявляют активность. В мире ночных животных я — интересующийся гость, однако во тьме он представляется мне столь же чуждым, как морское дно.