Есть также признаки, указывающие, что чувство национального самосознания среди бушменов выражено сильнее, чем предполагают. Молодые этнографы, археологи и социологи, работавшие среди бушменов в самые последние годы и установившие с ними близкие и доверительные отношения, были удивлены тем, насколько охотно бушмены признают себя масарва даже в ситуациях, когда они могли бы сойти за тсвана. Бантуязычные народы по традиции относятся к бушменам с презрением, а бушмены до недавних пор находились в сильной зависимости от владеющих скотом тсвана. В языке тсвана префикс «ба» обозначает людей, а префикс «ма» — неодушевленных существ. Тсвана сами называют себя «батсвана», тогда как бушменов называют «масарва», чтобы показать их более низкое положение.
Можно было бы ожидать, что бушмены, которые перешли к оседлому образу жизни в бантуских поселениях и говорят на тсвана, охотно станут называть себя «батсвана», но они мягко настаивают на том, что они «масарва», — термин, который опрашивающие вежливо переделывают в «басарва». Это дополнение важнее для тсвана, чем для бушменов, так как последние отбрасывают «ма» или «ба». На протяжении столетий они привыкли называть себя по-своему, не используя поправки хитроумных банту. Само слово «бушмен» для них имеет несколько унизительный оттенок, и в Ботсване скорее следует применять термин «сарва». Красивым словом «сан» называют бушменов готтентоты, но он же используется для обозначения всех бушменов, где бы они ни находились. Сами же себя готтентоты именуют «кой-сан».
Таким образом, бантуязычные народы проявляли к бушменам презрение и присвоили часть их земель, однако последний удар по бушменам был нанесен бурами, которые стерли с лица земли культуру южноафриканских бушменов. Поскольку буры и англичане принадлежат к культуре, которая оставляла письменные документы, в нашем распоряжении имеется очень много материалов, свидетельствующих об их захватнической политике. Здесь по праву можно говорить об уничтожении целого народа. Преследование южных бушменов началось еще с тех пор, как голландцы впервые высадились на мысе Доброй Надежды54.
Так же как и более поздние переселенцы в Африку, они вторглись на эту землю, убежденные в том, что Южная Африка, затаив дыхание, тысячелетиями ожидала своих господ, которые наконец появились в XVII в. и начали наводить порядок, отвечавший подлинным намерениям создателя55. Ко времени высадки голландцев бантуязычные народы еще не достигли южного побережья материка, они основали свои государства в отдаленных внутренних районах, к северу от реки Оранжевой. Первые, с кем столкнулись буры, были готтентоты, этот почти незаметный, но весьма досаждавший им маленький народ, который мог вывести порядочного бюргера из себя своими набегами за скотом.
Загадочный народ буры назвали бушменами, возможно потому, что при появлении карательных экспедиций они растворялись в кустах, как духи. Буры никогда не признавали, что сами развязали войну, поправ все законы и традиции в захваченной ими стране. Они накатывались, словно лавина, сметая все на своем пути. Перед вооруженными до зубов бурами исчезали сила и решимость сан. Занимавшиеся скотоводством готтентоты подчинились бурам, тогда как бушмены, которые еще раньше уступили более плодородные территории готтентотам, были оттеснены в горные каменистые местности, откуда они совершали набеги.
Там, где проходили буры, менялась вся среда. Чтобы устроить пастбища, они истребляли все живое на обширных территориях, что было подлинным бедствием для бушменов, которые рассматривали животных только как объект охоты и источник питания, а домашний скот, сменивший диких животных, как свой; законный. Чтобы они не пребывали в подобном заблуждении, их истребляли грозные карательные экспедиции буров. Тем не менее набеги за скотом продолжались и сопротивление коренных жителей, несмотря на уменьшение их численности, становилось все более отчаянным, поскольку буры лишили бушменов возможности заниматься традиционным промыслом, который их кормил. Особенно тяжело приходилось зимой, когда в горных районах, куда были загнаны бушмены, бесновались метели и там было почти невозможно найти какую-нибудь растительную пищу. Бушмены стояли перед выбором: умереть с голоду, либо продолжать набеги за скотом.