Одна из самых важных причин, возможно, состоит в том, что доминирующий самец не обязательно отнимал всех самок в период течки. Напротив, кажется, что самка сама выбирала себе партнера. С ним она затем уединялась, и несколько суток они предавались любовным ласкам. Я видела, как на равнине спаривались два льва из симбского прайда, тогда как прочие самцы, и среди них самый крупный, которого я всегда Считала лидером, лежали около камней без всякик Намерений бросить вызов сопернику.
Более горячую любовь и более любящую пару, чем у львов, трудно себе представить. Вначале спаривание может происходить через каждые двадцать минут, и в перерывах львы лежат и глядят друг другу в глаза, вытянув навстречу лапы. Когда самка готова, она поднимается, за ней сразу же встает самец и покрывает ее, это происходит быстро, и во время оргазма он гримасничает, делая устрашающие мины, и кусает самку в загривок. Покусывание — это также прием, применяемый всеми кошками, когда они утихомиривают детенышей, и, как полагают, лев прибегает к нему, чтобы помешать львице повернуться и провести когтями по его морде. В экстазе львица опрокидывается на спину, и они лежат обнявшись.
Через пару дней пыл любви остывает. Теперь партнеры лежат на расстоянии, отвернувшись друг от друга, и выглядят страдающими и измученными. Затем самец и самка поднимаются и идут друг к другу с видимой неприязнью к силе, которая управляет ими. Оба устали, раздражены и голодны: за весь период спаривания ни один из партнеров ничего не ест. Вероятно, когда этот период проходит, для них обоих наступает облегчение и самка возвращается к прайду.
Когда у одной из львиц в прайде повышается активность, она захватывает и других самок. Поэтому все львята в прайде примерно одинакового возраста и трудно установить, какой самке принадлежит тот или иной из них.
Приятно видеть бодрых, здоровых и активных детенышей в сытом и довольном львином прайде, но на самом деле детство — самая критическая пора в жизни львят: до 70 процентов их в это время погибает. Детская смертность, возникающая вследствие перехода охотничьего участка к новому самцу, уже отмечалась, но гораздо более важная причина высокой детской смертности — порядок кормления у «общего стола».
Самки приносят добычу, но самцы первые ее хватают. Затем наступает черед самок, и, когда они немного утолят голод, к еде приступают львята. В благополучные периоды система действует безотказно, но в голодные времена детеныши нередко умирают от недоедания. Такое чаще бывает в крупных прайдах, чем в мелких, поскольку самкам приходится много раз выходить на охоту, чтобы убить больше животных. При нехватке добычи и трудных условиях охоты довольно сложно прокормить взрослых львов, а детеныши в критическом возрасте, не получающие материнское молоко, еще беспомощны и нередко погибают. Как обычно происходит в природе, выживают самые сильные и наиболее предприимчивые детеныши, те, что держатся на виду, с риском быть оттянутыми за загривок утратившей нежность матерью. Система может показаться жестокой, но она — один из способов, предложенных самой природой, оградить население от избыточного числа львов. При отсутствии естественных контролирующих механизмов львы сильно размножаются, и эта проблема стала первостепенной в зоопарках мира за пределами Африки. В Европе и США появилось много львов, которые оказались никому не нужными, и даже шла речь о том, чтобы вернуть из зоопарков какое-то количество львов в Африку!
Охотничий участок — другая гарантия и, возможно, самый важный фактор, ограничивающий чересчур быстрый рост численности популяции. Мы не знаем, как прайд определяет свою оптимальную величину, но появление кочующих львов показывает, что избыток особей в прайде, достигших половой зрелости, изгоняется.
Как и у других представителей семейства кошачьих, львята родятся беспомощными и слепыми. Они лежат, укрытые в зарослях или в расселине скал, когда мать отправляется на охоту либо на водопой. В возрасте десяти недель они появляются в прайде, который проявляет к ним доброжелательность и терпение во всех ситуациях, кроме упоминавшейся выше, — когда не хватает пищи. По достижении года у молодых самцов начинает отрастать грива. Обычно львята остаются с матерью по крайней мере до 19 месяцев. Самочки имеют больше шансов остаться в прайде, чем молодые самцы. Лев вырастает до нормальных размеров к трем годам и достигает полного расцвета сил в возрасте пяти — десяти лет. В 12 лет появляются признаки деградации. Золотые дни остались позади, и, хотя в неволе львы доживают до 30 лет, на свободе они крайне редко достигают 20-летнего возраста. Если конец не наступит в результате несчастного случая или схватки, дряхлого старого льва разрывают на куски дикие собаки и гиены, на которых он нагонял страх в дни своего могущества.