Раньше пользу гиены объясняли тем, что она преимущественно убивает больных и старых особей, поддерживая здоровье популяции. Хотя это отчасти правомочно (больное или старое животное легче поймать), имеется очень много свидетельств, указывающих на то, что гиена мало специализируется на оказании помощи в умерщвлении. Зато она сыграла значительную роль в эволюции гну. Феноменально быстрый отел этих антилоп, ограниченный период его и факт, что детеныш сразу после рождения может выдерживать ритм движения всего стада, должно быть, сложились под сильным влиянием гиен.
Наверняка и по сей день гиены способствуют генетическому отбору у гну, поскольку быстрые и бдительные особи имеют наибольший шанс передать свои гены потомству. Поскольку этот отбор происходил на протяжении миллионов лет, легко понять, что жизнь гиен не столь легкая, как можно было бы предположить. Чисто физиологические факторы способствуют тому, что антилопы становятся такими быстрыми, а гиены — столь непревзойденными групповыми охотниками. Антилопы и гиены развивались рядом, в условиях жестокой конкуренции.
У гиен царит строгая иерархия — каждый член стаи знает свое место. (Такой порядок наблюдается почти у всех хищных зверей и приматов.) Последовательность подчинения в этой иерархии, конечно, не постоянна: ни один вожак не удерживается во главе стаи до самой смерти. Как бы то ни было, приходится признать, что иерархия — одна из важных движущих сил в природе, — ведь проявляется забота о том, чтобы поведение стаи определяли наиболее сильные и подходящие особи.
Однажды я наблюдала за детенышами гиены в течение нескольких часов после полудня и начала размышлять о том, насколько врожденная индивидуальность и предприимчивость, по-видимому, предопределяют место животного в иерархии подчинения.
В выводке было четыре детеныша. Трое находились в трубе, а четвертый сидел на солнечном склоне, немного в стороне возле матери — очевидно, маленький баловень, который неплохо проживет свою жизнь, находясь в центре внимания стаи. Но трое, сидевших в трубе, мне показались более интересными. Назову их порядковыми номерами.
Первый высунулся из трубы, чтобы разузнать, где стоит наш вездеход. Вначале он (или она — гиен трудно различить по полу) понаблюдал за нами, но, поскольку мы не сделали никаких попыток к наступлению, он понемногу выбрался из трубы, побродил по склону с целью посмотреть на нас с разных сторон, а затем, сморенный сладостным солнечным теплом, уснул прямо у нас на виду.
Вторым, как и его братом, руководило сильное естественное любопытство, хотя он был осторожнее. Сначала он выглядывал из трубы, но, одолеваемый сомнениями, пятился назад. Потом наконец собрался с духом и вышел на солнце. Далее мы услышали осторожное барахтанье и увидели промелькнувший в темноте дрожащий нос — признаки того, что Третий тоже хотел выбраться из трубы. Но каждый раз, когда он выставлял нос, его охватывал страх, и он заползал обратно, в трубу. За все время нашего пребывания Третий так и не осмелился выйти.
Если попытаться рассмотреть психологию гиен на уровне хобби, то на основе приведенного факта, можно сделать некоторые выводы. Очевидно, что Третий никогда не достигнет высокого ранга, так как он слишком робок и труслив. Зато Первый рожден лидером, если, конечно, хладнокровие, мужество и рассудительность не приведут его к преждевременной гибели. Больше всего шансов выжить наверняка у Второго. Выше других в иерархии он никогда не будет, но и особенно низко я бы его не поставила. Я предсказала ему долгую и относительно благополучную жизнь. Природа, решила я, сама позаботится о том, чтобы такие предприимчивые и бесстрашные особи, как Первый, возглавляли стаи.
Гиена интересна не только с точки зрения своего поведения, но и в анатомическом плане. Ее строение демонстрирует, насколько легко сбить нас с толку с нашими условными идеалами красоты. А ведь в основе ее критерия должна лежать прежде всего целесообразность. Если смотреть на гиену с точки зрения целесообразности, у нее можно найти много признаков красоты и элегантности. Возьмем, к примеру, высокую и хорошо развитую переднюю часть, которая в сочетании с меньшей и более низкой задней обеспечивает ей скорость в беге, несмотря на кажущуюся подпрыгивающую походку. Стая гиен на бегу почти неутомима и развивает скорость до 65 километров в час. Челюсти гиен также должны вызывать у нас восхищение. Своими челюстями они дробят кости, которые не по зубам даже льву. Следовательно, это обстоятельство может вызывать досаду только у археологов, поскольку в свое время гиены значительно уменьшили число костей наших предков.