В тех районах, откуда слонам некуда уйти, создается критическое положение. Проблемой слонов занимаются специалисты по диким животным и охране природы Африки после трагедии, происшедшей в парке Цаво.
Эта трагедия была связана с обострившейся проблемой слонов, разделившей специалистов на два лагеря: одни выступали в пользу отстрела слонов, другие — против. Если представить упрощенно, возникновение проблемы относится к тому времени, когда браконьерство сдерживалось, а распашка земель и заселение прилежащих территорий способствовали росту численности слонов на территории парка, которая никогда раньше не отличалась такой плотностью их популяции. За несколько лет в 50—60-х годах слоны Цаво весьма существенно преобразили среду. Исчезли деревья и кустарники, на сухих равнинах от пожаров сильно выгорали травы — в целом среда деградировала. Кризис разразился в конце 60-х годов, когда Кения пережила несколько засушливых лет подряд. Погибали от голода не только слоны, но и носороги, популяция которых так же сократилась. Слоны какое-то время обходятся травой, но черный носорог, питающийся преимущественно листьями и молодыми побегами, совсем теряет силы от скудной травяной диеты. Когда воцарилась жара, эти животные массами гибли от голода и жажды.
Споры о том, надо ли сокращать численность слонов на ранней стадии или надо предоставить природе развиваться своим путем, все еще не утихают.
Проблема затрагивает особенно тех, кто посвятил свою жизнь созданию национальных парков в Восточной Африке. Дело было поставлено с ног на голову: друзья природы, ранее обвинявшие поборников отстрела в отсутствии гуманности, теперь ругают тех, кто ратовал за развитие природы без всякого вмешательства извне, а также за недостаток гуманности по отношению к бедным животным, гибнущим в Цаво.
Наверное, обе позиции имеют свои положительные стороны. Лично я всей душой присоединяюсь к поборникам невмешательства в природу. Ни одна из природных обстановок не является статичной: там все время происходит напряженная борьба между видами, причем одни стремятся выжить за счет других. Следовательно, равновесие в природе можно рассматривать как условное равновесие, при котором каждый пытается удержать свои позиции. Резкие изменения климата или иная нагрузка на среду нарушают равновесие и направляют развитие по пути, на котором разные компоненты постепенно снова достигают равновесия, и т. д.
Современное положение в Цаво вкратце можно описать следующим образом: избыточная популяция слонов нанесла урон кустарниковой и древесной растительности, распространились степи и саванны. Но надо ли рассматривать такое состояние как вырождение? Скорее, эта часть цикла, подобная той, которую, судя по имеющимся свидетельствам, Цаво проходил и в прошлом. Саванна сама по себе — крайне жизнеспособный биотип, но она не может прокормить слишком много слонов. Должен быть естественный выход: либо миграции, либо смертность от голода или болезней. Когда численность популяции слонов снова уменьшится, кустарниковая и древесная растительность восстановится и вернутся животные, поедающие эту растительность. Соответственно наступят лучшие времена и для слонов. И так далее.
Все очень просто. Проблема состоит лишь в том, что цикл охватывает несколько столетий и что человек не способен предвидеть столь отдаленное будущее или позволить себе вмешаться в ход естественного процесса, тогда как природа развивается по своим законам. Кроме того, надо вновь подчеркнуть, что даже такой гигантский национальный парк, как Цаво (площадь 20 000 квадратных километров) больше не является саморегулирующейся природной единицей. Вытесняемым оттуда видам некуда податься, и нет области возобновления, откуда они могли бы вновь вернуться в парк, когда условия там станут подходящими для них. Вправе ли в таком случае один вид разрушать среду за счет других?