А каковы причины? Механизмы естественного регулирования за короткое время не могли дать сильный эффект. Эпидемии нам не известны. Дуглас-Гамильтон и егеря в долине считают: браконьерство!
Во время облетов над Коридором Дуглас-Гамильтон обратил внимание на обилие мертвых слонов, у которых не было бивней, — следовательно, они умерли неестественной смертью. Даже в самих парках находят убитых слонов и носорогов. В 1979 г. я сама впервые увидела мертвых слонов и носорогов, лежавших на виду в парке. Значит, за последние два года масштабы браконьерства, в долине Луангвы сильно возросли, однако, если допустить, что и Кофли и Дуглас-Гамильтон в общем были правы, трудно поверить, что 30 000 слонов могли быть убиты браконьерами за шесть лет. Если мы сократим оценку Кофли до 90 000 и увеличим оценку Дуглас-Гамильтона до 75 000 особей, то и в этом случае остается еще 15 000 слонов, гибель которых надо как-то объяснить (при условии, что показатели рождаемости и смертности были сбалансированы естественным путем в течение года).
Разница настолько велика, что я лично склонна рассматривать уменьшение численности слонов как общий результат ошибок учета, браконьерства и естественного регулирования.
В природе равновесие восстанавливается не тогда, когда люди начинают осознавать проблему, а когда происходят ответные реакции у животных. Применительно к луангвским слонам можно представить себе, что основа для сокращения рождаемости была заложена еще в начале 60-х годов, а возможно, и раньше и что после Наибольшего прироста в начале 70-х годов теперь наблюдается естественный спад.
Меня всегда удивляло то, что егеря и защитники животных годами предсказывали конец света, если не принять решительные меры по уменьшению численности слонов, а теперь прогнозируют крушение национальных парков из-за браконьерства. Популяция слонов уменьшилась как при самой действенной программе отстрела, причем егерям это не стоило ни гроша, но тем не менее они не удовлетворены. Сейчас они бьют себя в грудь и говорят, что браконьерство продолжает уничтожать все созданное в ходе многолетней самоотверженной работы. Тем самым они пытаются доказать, что только егеря могут определять, кто должен проводить отстрел слонов. Но это не так: лица, занимающиеся охраной природы и диких животных в Замбии, вполне могут со знанием дела решать актуальные проблемы. Осознав же необходимость отстрела, егеря обосновывали это тем, что им лучше, чем кому-либо, известны местные экологические условия. В свое время они так же вели борьбу с браконьерством, которое, судя по ситуации в Восточной Африке, действительно наносит ущерб животному миру.
Теперь все поняли, насколько возросло браконьерство в долине Луангвы, а раньше оно не вызывало там таких серьезных опасений. Оба национальных парка граничат с рекой Луангвой, и, чтобы выйти из них, надо перейти через единственный мост, у которого осуществляется контроль убитых животных. На западе рубежом служат горы Мучинга, но для браконьеров они не являются преградой. С давних пор люди, а также дикие животные проложили через эти горы тропы на плато, поэтому совсем нетрудно переправить мясо и трофеи на грузовиках в Коппербелт. Безработица в Замбии настолько велика, что легко нанять и охотников, и носильщиков.
Проблема касается не столько слонов (хотя ясно, что много слоновой кости уплывает из-под носа у казны), сколько носорогов. Долина Луангвы была одним из последних пристанищ этих животных, и Дуглас-Гамильтон считает, что они все еще встречаются там в достаточно большом количестве. Провести учет носорогов в густых кустарниках нелегко, поэтому так велика разница в показателях их численности. В долине, как полагают, не менее 4000 и не более 12 000 черных носорогов, сконцентрированных в густо поросших кустарником местностях вдоль некоторых крупных проток и в самых благоприятных местообитаниях поблизости от основной реки.
Территория обширная, и речь идет вовсе не о какой-то слишком большой популяции. Признаков резкого сокращения ее пока не обнаружено, но тем не менее в конце 1979 г. было введено патрулирование для выявления браконьеров, чтобы спасти носорогов долины, прежде чем возникнет опасность их полного истребления.