— Кстати, а ты не знаешь, что с ним?
Джерхейн пожал плечами.
— Предполагаю, что жив и здоров. Такие живучи. При любой власти приспособятся.
Лейт не ответила. Дьявол с ним, с Андианом Вельгом. Больше всего ей хотелось никогда больше его не видеть.
— Мой брак с Кианейт объявлен недействительным, — заговорил он, глядя, как Каллед с Далланом о чем-то бурно спорят, энергично размахивая руками. — Пока вы были на Острове, — пояснил он. — Если я переживу Пришествие, я женюсь. Надо возрождать династию.
— У тебя есть кто-то на примете? — спросила она со старательным равнодушием. Почему-то мысль о том, что рядом с ним будет какая-то незнакомая, красивая и властная женщина, и никогда больше они не смогут поговорить вот так, запросто, сидя рядом на перекошенном крылечке, причинила ей неожиданную боль.
— Есть, — кивнул он. — Только сначала надо пережить Пришествие.
К ним большими шагами приближался Даллан.
— Ты подумал, как мы будем охранять переход? — спросил он требовательно, и Джерхейн, вскочив на ноги, принялся взволнованно, как мальчишка, излагать планы охраны лагеря внизу и поселения на Алуре. Они направились к Воротам, а Лейт, у которой неожиданно испортилось настроение, поднялась на ноги и побрела к реке, разглядывая по дороге незнакомые цветы и ярких бабочек.
Что ждет ее в будущем? Пришествие она переживет, теперь она в этом не сомневалась. Гибельный катаклизм не коснется этого чудесного мира. Люди придут сюда, построят небольшую колонию, которая постепенно разрастется в город. Многие захотят остаться тут навсегда. Начнется новый мир, с другим бытом, другой культурой и обычаями. Джерхейн с молодой королевой будут править там, внизу, а она останется здесь и никогда больше его не увидит. Возможно здесь она встретит кого-нибудь, кто возьмет ее в жены, вдову, до сих пор не знавшую мужа, даст ей почет, уважение, свою дружбу, а позже, возможно, когда она привыкнет к нему, то и детей…
Лейт схватилась за пылающие щеки и прикрыла глаза. «Вспомни Ард Эллар, милая, — раздался все тот же насмешливый голос, — где у себя на родине ты видела, чтобы девушка выходила замуж по большой любви? Вспомни, какая участь ждала бы тебя дома! Даже если ты не найдешь никого, ты уже повидала достаточно, чтобы просто жить дальше…»
Слезы сами закапали прямо в ладони. В Ард Элларе не признавали Койе, ей не плели венков, не просили быть милостивой и даровать частичку своего щедрого пламени. Только Тармил, хранительницу домашнего очага. В Риалларе изображения прекрасной богини увивали самыми лучшими цветам, приносили обильные дары, слагали оды, пели песни, рисовали на предметах домашней утвари, вышивали на скатертях и покрывалах… Ее не стыдились, ей — радовались, восхищались, а пламя ее считали драгоценным даром. Она же, истинное дитя Ард Эллара, воспитана в строгости, если не сказать — ханжестве, ничего не знает о ложе любви и ничего не умеет. Быть другом и советчицей прекрасно и почетно, но, наверно, слишком уж тоскливо одинокими ночами наедине со своими собственными бедами, страхами, горестями…
Перестав всхлипывать, она запретила себе думать о будущем.
Вечером на Алуре поднялась первая группа переселенцев, из тех, кто бежал из опустевших селений срединного кольца и нашел убежище в пещерах Илломайна. Лейт, чтобы не бередить душу, осталась вместе с Далланом и Иттой и устроилась на ночлег в старой хижине. Сумерки надвигались постепенно, совсем не так, как дома. Солнце плавно и торжественно опускалось за горизонт, утопая в пепельно-фиолетовых тучах, как в перине, заливая небо расплавленным золотом. Кое-где лазурь неба и облака приобрели нежный розовый оттенок, и еще какое-то время после захода солнца небосвод переливался огненно-оранжевыми тонами. На опушке леса, вокруг хижины, уже вовсю сооружали временный лагерь, дымились костры, и небольшой отряд воинов уже вернулся из леса с первой добычей — там обнаружились кролики и несколько птиц, похожих на шиаза, только без его роскошных перьев. Женщины разворачивали походные шатры, мужчины рубили ветки для подстилок, орава детей носилась по луговине с довольными воплями. Вот и все. Первый шаг, который так пугал Джерхейна и Даллана, сделан. Дальше все пойдет своим чередом.
25. Неожиданные гости
(Сезон Холода. Риаллар, Джар Илломайн.)
Следующие десять дней пролетели, как один. Слухи о спасительном месте, где нет ни катаклизмов, ни колдунов, постепенно расползались по Наземному миру, и в Эргалон потянулись беженцы со всех концов Теллара. К счастью, точное место расположения Ворот удавалось обнаружить лишь немногим. На плато перед Нефритовыми воротами образовался большой хорошо охраняемый лагерь: одержимые надеждой риалларцы собирали последние силы, чтобы добраться до своего правителя и попросить о последней милости — о спасении. Джерхейн никому не отказывал, но переправлял вновь прибывших не сразу: поначалу их селили в лагере перед входом в илломайнский лабиринт, в опустевших палатках, где специально обученные люди присматривались к новичкам. В конце концов их либо отправляли на Алуре, либо оставляли ждать дальше. Списки переселяющихся оглашали по вечерам, чтобы наутро начать отправку. Тех, у кого не было скарба, вели через чертоги Тонхайра к разрушенным воротам Обители Колодца, чтобы потом переправить через Ворота. Те, кто приходил с вещами и скотом, шли длинным путем, с ночевкой в горах. Воины Холгойна следили за порядком; надо сказать, навести и поддерживать порядок в этом полном горя, отчаяния и надежды лагере оказалось дьявольски сложно — то и дело вспыхивали конфликты, которые приходилось жестко пресекать, иногда даже путем казни зачинщиков.
Центральная часть пещер была затоплена кйти, и Кельхандар упорно поднимал ее уровень все выше и выше, пытаясь подобраться как можно ближе к Колодцу. Лайды вели себя как хозяева, но никого не убивали, только попугивали иногда, не позволяя беженцам углубляться в лабиринты Тонхайра.
С каждым днем все острее вставала проблема продовольствия. Воды пока хватало — маленькое горное озерцо, лежавшее в распадке у подножья плато, исправно снабжало лагерь чистой водой. Из беженцев Джерхейн сформировал охотничьи отряды, которые отстреливали всю попадавшуюся на их пути съедобную живность, и обыскивали брошенные селения в поисках остатков провизии. Иногда им удавалось обнаружить скудные запасы овощей и злаков.
Когда положение с едой стало совсем отчаянным, охотничьи трофеи и рыбу стали спускать с Алуре. Идея эта принадлежала Тэйну, который стал в наземном лагере универсальным заместителем Джерхена по всем вопросам — от поддержания уцелевших хэльдов в рабочем состоянии до разбора конфликтов между беженцами. Самой тяжелой проблемой для илларов Ильфейна, кто сохранил разум и умения, стало врачевание: запасы трав давно истощились, нужных хэльдов под рукой не было, а тонкости целительского искусства пришлось вспоминать совместными усилиями. Спасало их только удачное расположение лагеря, поблизости от которого обнаружилось брошенная деревня карны Келара со стандартной галереей хэльдов — Окно, Зеркало, Истина, Исцеление. Каждое утро Тэйн восстанавливал тамошний Круг Власти с помощью камней-защитников, и к вечеру тот снова превращался в мертвый камень. За это короткое время они успевали хоть что-нибудь, и только поэтому многие из них были еще живы.
Путешествие к Белому озеру отняло у Тэйна совсем немного времени: лайды, повинуясь приказу Караха помогать Ройгу во всем, проводили его короткой дорогой туда и обратно и показали нужные отметки. Судя по древним свидетельствам, у них еще оставалось около двадцати пяти дней в запасе, но сопровождавший Тэйна Шаух, предупредил его, что в ближайшее время уровень кйти на озере резко подымется — Карах-Кельхандар собирается продолжить свои эксперименты с кйти
Возвращался он уже без проводника, через илломайнский лабиринт, надеясь застать Джерхейна в Обители Колодца, а не в лагере беженцев, переговорить без свидетелей и затем хорошенько выспаться — он знал, что в лагере ему не дадут сделать ни первого, ни второго. Мысли по дороге приходили странные. Неужели нет никакого иного пути, иной возможности остановить Пришествие? Способ, избранный Харриабертом, не лишен смысла, вот только слишком уж он разрушительный — не хуже самого Пришествия. А бегство на Алуре спасет немногих — только тех, кто успеет до него добраться.