А потом все началось заново. Сэй не знал, на чем он еще держится, пожалуй, только на морально-волевых качествах, как говорят в спорте. Он уже не чувствовал своего тела, не ощущал попаданий, которые буквально вбивали его в бортик арены. Он знал сейчас только одно: что Катифур от него так просто не уйдет. Если уж их отсюда вынесут, то обоих.
Очередной удар гонга отозвался гулом в голове. Сэй стиснул зубы от злости. Если это снова просто пауза, если еще кто-то посмел вырубиться… Но нет, часы показывали завершение боя. Это был конец сражения, и это был конец всего. На вершине сегодняшнего протокола оказался Катифур. Никто теперь не смог бы точно сказать, действительно ли он обошел всех по очкам, или же победу ему просто присвоили, как самому агрессивному бойцу. Это уже не имело значения.
Сэй уронил голову на грудь. Все его мышцы дрожали от напряжения, он чувствовал, что плывет и теряет сознание. Нужно было держаться. Рич присел на корточки рядом, похлопал по плечу.
– Ты как?
– Помоги встать, – попросил Сэй, вымучивая из себя кривую улыбку. – Ногу что-то… подвернул. Больно.
Рич подхватил его под локоть, за другую руку уцепился Сайн. Вдвоем они поволокли его к выходу с арены. Туда же направлялись и остальные бойцы обеих команд, большинство нетвердой походкой. Уже под аркой проема Сэя настиг Катифур, тоже держащийся весьма скованно.
– Ты чудовище! – заявил он. – Ты стал еще страшнее, чем в прошлый раз.
Сэй вымученно улыбнулся. Ему, несомненно, была приятна похвала великого чемпиона, но ведь он рассчитывал в этот раз на большее.
– Что с ногой сделал? – участливо поинтересовался Катифур.
– Подвернул. Надеюсь, что просто подвернул, – с трудом выговорил Сэй. Язык уже тоже почти не слушался.
От продолжения разговора на чужом языке его спас Трин, вихрем вылетевший из недр стадиона.
– Ну-ка, иди сюда! Сейчас получишь! Придумал – спорить с тренером! Ребята, тут где-то носилки должны быть. Да, отлично. Давайте сюда. Есть тут кто-нибудь из персонала? Наконец-то! В медпункт его, срочно!
Дальнейшее Сэй воспринимал уже с трудом. Рич и Сайн передали его местным медикам, те уложили на носилки и куда-то потащили по длинным коридорам. Потом где-то переложили на кушетку. Белый потолок вращался над головой. Где-то вне поля зрения раздавались знакомые голоса.
– А я сразу сказал, что это дурная затея, – говорил командный врач.
– До конца продержался, глазам не верю! – восклицал Трин.
– Кто-нибудь тут собирается хоть что-нибудь делать? – ворчал Миз.
Чья-то рука осторожно ощупала грудь и живот Сэя, немного задержалась на шее, проверяя пульс, потом незнакомый голос сказал:
– Ничего делать не будем. Восстановление поля из такого состояния – слишком болезненная процедура. Нужно просто отправить его в больницу, под наблюдение.
– А это не опасно, ничего не делать? – уточнил Миз.
– Потому я и говорю: под наблюдение, – отрезал тот же голос. Судя по выговору, кто-то местный, возможно, медик, работающий на стадионе.
– Нда, впечатляющее, конечно, выступление, но мы допрыгались, – уныло резюмировал Миз. – Как там Вреф?
– Кажется, еще хуже Сэя, – доложил врач. – Все еще был без сознания, когда я уходил.
– Итого, осталось четверо, – сделал вывод директор. – Я буду очень удивлен, если мы сумеем еще хоть что-то показать на этом Турнире.
Этого Сэй уже не мог выдержать. С трудом разлепив пересохшие губы, он выдавил:
– Я выйду завтра. Восстановите мое магическое поле.
Все, стоящие возле него, озабоченно переглянулись.
– Бредит, – постановил командный медик.
– Может, ему лекарство какое дать? – предположил директор.
– Я серьезно, – разозлился Сэй. Его голос зазвучал несколько тверже. – О моих шансах, конечно, говорить не приходится, но я мог бы переключиться на защиту Рича.
– Сэй, – устало вздохнул Трин, – лежи и не дергайся. С тебя хватит.
– Но четверо! Я мог бы хоть как-то…
Тренер хлопнул себя ладонью по лбу.
– Кто-нибудь, просто покажите ему!
– Это запросто, – командный медик хмыкнул. Этот тип вообще был довольно безжалостным человеком по своей натуре, как неоднократно отмечали спортсмены. Он небрежно нажал на активную точку у шеи Сэя, и все его тело словно свело мгновенной судорогой. Пока пациент, изо всех сил стараясь не отключиться, хватал ртом воздух, медик невозмутимо говорил: – Представил теперь процедуру полного восстановления? При том, что она просто не поможет. Будь ты хоть трижды талантлив, никому не под силу зарастить такие дыры за одну ночь.
– Я не знаю, может, в вашей команде и приняты пытки, – проворчал рианнийский медик, – только давайте, вы будете заниматься этим не на моей территории.
– Все, ничего больше не хочу слышать, – решительно распорядился Миз. – Этих двоих – в больницу. И надо срочно заняться остальными, там всем досталось.
***
Ближе к вечеру Ансате удалось пробиться в палату Сэйнамона. Она ожидала какого-то жуткого зрелища, но ничего жуткого не было. Сэй, одетый в больничную пижаму, сидел в постели, подложив под спину подушку, и читал какую-то книгу. Лодыжка его была перетянута бинтом, лицо бледное, но в целом на умирающего он не походил. При виде посетительницы он отложил книгу и виновато улыбнулся ей.
– Ну, как ты? – сочувственно спросила она.
– Фиаско почище выступления на чемпионате. Тогда я хотя бы не успел никому ничего наобещать.
– Но ты же в этом не виноват! – всплеснула руками Ансата.
– А кому это теперь интересно? – Сэй пожал плечами.
– Ничего подобного! – возмутилась Ансата. – Если хочешь знать мое мнение, так это сам Нэру все и подстроил. Сговорился с кем-то из своих болельщиков. Или со всеми сразу.
– Ты хоть прессе этого не скажи.
– А я уже сказала!
Сэй вытаращил глаза.
– А что такого? – заявила Ансата. – Да это все говорят!
Сэй сглотнул.
– Ты можешь думать, что хочешь, а только очень многие считают, что слишком уж тут удачно все совпало. И не я первая это придумала!
– Ты действительно так и сказала журналистам?
– Ну, сказала.
– С ума сойти!
– И считаю, что права! А если Нэру станет что-то возражать, напомни ему, кто первым выдумал, что ты оборотень.
– Эй, погоди! Вот уж этого ты точно никогда не докажешь!
– Но ты же не сомневаешься?
– Сомневаюсь.
– Ох, Сэйнамон! – Ансата сокрушенно всплеснула руками. – Ты прямо весь такой благородный! Ну и думай, что хочешь. Будешь давать интервью, выскажешь свою точку зрения. Можно подумать, эти журналисты и так не знают, что они у нас с тобой вечно не совпадают.
– Беда с тобой, – Сэй покачал головой.
– Ты лучше скажи, что у тебя с ногой, – сменила тему Ансата.
– Просто вывих. Ничего страшного. Оступился.
– Я видела. Это жуть, что вы там оба творили! Точно тебе говорю, что этот бой будут еще долго вспоминать. А сколько завтра будет ходить слухов! Никто же точно не знает, что с тобой стало. Я пыталась пораньше к тебе пробиться, не пустили, сказали, что спишь.
– А я и спал, – согласился Сэй. – Недавно проснулся.
– Тебе нужно что-нибудь?
– Принеси книжку поинтереснее, – попросил он. – Я тут, похоже, надолго застрял. До конца Турнира, если, конечно, после него меня не забудут отсюда забрать.
– Ну я-то в любом случае не забуду тебя забрать, – с самым серьезным видом заверила Ансата.
***
На следующий день в больницу явился Трин. Сэй, даже не пытаясь подняться, виновато поежился и невольно отвел глаза. Он боялся представить, что ему может сказать сейчас тренер. Лучше бы команда по-прежнему делала ставку на Броза. С ним, по крайней мере, не могло произойти такого нелепого случая. Но Трин начал с неожиданного заявления:
– Кажется, мне есть с чем тебя поздравить.
– В смысле? – немедленно насторожился Сэй.
– Катифур сегодня сошел.
– Как это?
– Ходейцы его разгромили. Видимо, Тибод решил избавиться от главного конкурента, и они вдвоем с Айгафом так на него насели, что он не вытерпел до конца боя и сдался.