— Мне все равно, — сказал я.
— Я так и думала, только хотела предупредить.
Она окинула меня мгновенным бесстрастным взглядом:
— Не хотите ли принять ванну, Джонланг! Я принесу вам горячей воды.
— Я принесу сам. Эттера сказала, где можно взять.
— Хорошо, тогда я хотя бы найду вам ванну.
Быстро повернувшись, она вышла.
Когда я вернулся в комнату, ванна действительно уже стояла там, а из комнаты Наттаны долетало довольное постукивание станка.
Переодевшись в свою единственную смену, я подошел к дверям ее мастерской. Весело крикнув, чтобы я входил, Наттана кивнула мне и продолжала работать. Мастерская была разве чуть просторнее моей комнаты. Станок был намного меньше, чем в Нижней усадьбе, и стоял вплотную к окну, выходившему на юго-восток, на заснеженное озеро и темный лес на другом его берегу, над лесом поднимались горные отроги, а надо всем парил похожий на огромный воздушный шар белый купол Островной.
Если бы Наттана оторвалась от работы и взглянула в окно, ей предстал бы вид не менее величественный и прекрасный, чем пейзажи Йосемитского национального парка, да еще украшенный фантастическим белым шаром, повисшим в воздухе: вдали, в северной стороне, застыли гигантским порталом отвесные скалы, между которых тек Доринг, спускаясь с альпийских высот к подножию гор недалеко от ущелий Лор и Мора.
Я стал наблюдать за Наттаной. Глаза ее были устремлены на лежащую перед ней темно-коричневую ткань, красивые руки двигались с машинальной ритмичностью, нога нажимала на педаль, и над чулком, сбоку, обозначался тянущийся вдоль выпуклой икры желобок. Как всегда, она сидела в легкой, непринужденной позе. Несмотря на машинальную отработанность движений, в каждом из них поминутно проглядывало что-то ребяческое — маленькая девочка за работой, то и дело откидывающая с выпуклого лба упрямый локон, не давая себе труда найти заколку.
— Хочу закончить это, — проговорила она в паузе между щелканьем педали, и я присел на низкую скамеечку у противоположной стены. Комната была заставлена так же тесно, как моя; тут кроме самого станка помещались прялка, чесальная машина, котелок, где она красила ткань, сложенные в кипы лоскуты материи, мотки пряжи, стол для раскройки и прочие принадлежности. Через приоткрытую дверь, ведущую в заднюю комнату, было видно кресло с разложенным на нем платьем.
На самой девушке было легкое темно-зеленое платье, которого я еще не видел. Только лицо и растрепанные волосы имели домашний вид. В целом же Наттана держалась подтянуто и одета была аккуратно и строго.
Наконец станок остановился, и она повернулась ко мне:
— Надо было закончить.
— Этот глубокий коричневый цвет очень красив, Наттана.
— Да? Вам нравится? — Ее голос даже зазвенел от удовольствия.
— И цвет вашего платья тоже. Он идет к вашим волосам.
— У меня очень долго не получался такой оттенок.
— Вы и ткете и красите здесь?
— Да, конечно! Но тут совсем не так, как в моей прежней мастерской. Здесь не особенно развернешься. А мне хочется работать, Джонланг! — Она рассмеялась, но при этом отвела взгляд.
— Вы замечательно выглядите, Наттана.
Девушка отвернулась к окну, и меня вновь поразил соразмерный и безупречный рисунок ее профиля.
— Я знаю, но мне хотелось бы, чтобы ущелье Лор было подальше.
Вспомнив о племенах горцев, я задумался, говорить ли Наттане о предложении Дона.
— Зимой можно не бояться, — сказал я.
— Но ведь зима не круглый год. Наш дом первый на их пути… Но давайте лучше не будем об этом.
— Да, да, конечно… Знаете, Наттана, вы сейчас красивее, чем я когда-либо мог представить.
Взгляды наши встретились. В зеленых глазах Наттаны промелькнул вопрос. Она рассмеялась:
— Давайте и об этом лучше не будем. Расскажите, как вы добрались. Как Файны и… Ларнел? И про себя тоже, Джонланг.
— А как Фэк, Эк и Атт? Как поживает Наттана?
Я не упомянул одного лишь имени, но Наттана сделала это за меня:
— У Неттеры родился ребенок вскоре после моего отъезда от Файнов. Девочка.
— Как она?
— У нее были небольшие неприятности. Но дней десять назад, кажется, все уладилось. Новости доходят до нас нечасто. Мне хотелось бы повидать ее… Так как же вы добрались?
Но только я начал рассказывать, как девушка встала, сказав, что пора накрывать стол к ленчу.