Он сполз со стула, побрёл к ближайшей рощице-беседке и вскоре затих там.
- Медовару желаете, приглашенный гость?
Полуторалитровая кружка с горячим варевом со стуком опустилась предо мной. Резкий сладковато-горький аромат ударил в голову.
Дева-Красота жемчужно улыбнулась, присела напротив, на место математика.
- Н-нет, - осторожно отодвинул кружку. – Благодарю. Вот просто воды, если, конечно, вас не затруднит. Я бы и сам, но… не очень освоился пока.
Все ничего, но как же мне не хватает кофе! Конечно, постепенно привыкну к местной кухне, но кофе…! Может, найдется-таки аналог? И я стану в тот день счастливейшим путешественником по измерениям. Не столь уж велики различия меж нашими мирами, чтобы отказаться от надежды. Ну, а пока пусть будет вода. Хотя бы.
- Меня зовут Станислав, - глотнул тепловатого пойла с запахом водорослей. Это вода?? Из какой лужи?! Чуть не поморщился. Удержался, вспомнив, чьи руки подали маленький деревянный стаканчик с мутноватой жижицей. – Ну, или Яр. «Приглашенный гость» как-то уж слишком официально. А вы? Могу узнать ваше имя?
- Вигдилвэ Гунхельд Дагне, - девушка изящно наклонила голову, прикрыв глаза пушистыми светлыми ресницами.
- Ух, ты! Это имя?
- На языке, который уже канул в Источник, оно значит «Отважная дева в светлых одеждах, встречающая восход солнца на вершине горы».
Я нахмурился, почесал затылок. И как прикажете это запомнить? «Отважная дева…»
- В моем мире есть легенда о белокурой королеве-воительнице, сильной, мужественной. И нежной. Она совершила много славных подвигов и прославилась своей мудростью, красотой и отвагой. Чем-то вы напоминаете ту королеву.
(Почему нет? Нарядить в кожаные доспехи, меховой плащ. На пояс меч, на плечо лук. Рядом конь в сбруе с серебряными пластинами… Получится вполне себе настоящая Брунгильда. Или более мягкий вариант. Слушай, прекрати пялиться в ее декольте!)
- Легенда о любви?
- О, да! О любви, волшебстве, о мужестве.
- Хочу послушать!
За умоляющее выражение огромных серо-голубых глаз не то, что легенду, секреты английского королевского двора вкупе с великой тайной происхождения жизни на Земле и прочая-прочая…, - готов был рассказать все, что знаю! А чего не знаю, придумать, лишь бы в двух озерах под светлыми ресницами не погас интерес и детский восторг.
Я поведал Деве историю о волшебном Кольце нибелунгов, переключился на путешествия юного хоббита Фродо по Средиземью, пересказал фильм «Аватар», сколько помнил, еще несколько фильмов, чье содержание не слишком соотносилось с определением «интеллектуально-философское». Зачем пугать девушку с первых минут знакомства? И вообще! Захочу собеседника для научно-познавательных тем, разбужу Лондона. А пока просто наслаждаюсь! Наслаждаюсь красотой, искренним восхищением в дивных глазах, тонким ореолом пушистых волос, подсвеченных закатными лучиками солнца…
Закатными? Это ж сколько мы проговорили? Мы?? Я в основном. Тоже мне павлин! Грудь колесом, хвост трубой, - сам от себя в восторге. А в глазах девушки пляшут смешинки. Хотя и Брунгильда кое-что успела вставить во время пауз в моей эпической тираде. Я узнал, что она на острове стремлян такой же гость, как я, но не «приглашенный», а «работающий», то есть плата за проезд в ее случае – разные мелкие услуги. («Кухня, уборка. Не подумайте дурного, господин Яр!») Как и мы с математиком девушка ехала в Альмод, к брату, где намеревалась устроиться в какую-нибудь гильдию или… выйти замуж.
- У тебя есть жених?!
Гордый павлин внутри меня потихоньку съежился в побитого щенка.
- Нет, господин Яр. Я хочу принять участие в ежегодном Празднике Невест и выбрать достойного.
- Ага, - понимающе кивнул я. – То есть красивого, мужественного… Извини, что спрашиваю, просто я мало знаю о вашей культуре и традициях.
- Красота не главное, - отмахнулась «королева-воительница». (Кажется, мои шансы немного выросли!). – Какой прок от прекрасной альвы? Ну, полюбуешься денек, а завянет, надо выбрасывать. Ни съесть, ни жажду утолить. Нет, господин Яр, красота, конечно, хорошо, но без пользы она мало значит.
Хм! Интересная позиция. Полюбовался пару дней на кочан капусты, потом съел, повосхищался «Моной Лизой», постелил ковриком у порога, - а иначе, что с ней делать-то? Впрочем, утилитарное назначение произведений искусства было свойственно и нашей цивилизации. На заре развития. Собственно, оно так и возникло – искусство, то есть – изначально, как часть предмета обихода, совершенного предмета, улучшенного предмета, призванного защищать от злых духов и приманивать добрых.