- Чё за дохлятина? – опять-таки до боли знакомым жестом пиратский атаман почесал бороду.
Похоже, никого он не спрашивал; разговаривал сам с собой, потому что никто не отозвался. Но речь явно шла не о Брунгильде!
- Меня зовут Яр! – прорычал я, попытавшись (безуспешно, ясен пень!) стряхнуть с рук зажавшие их капканы.
- Где живешь, что имеешь? Чем откупиться можешь?
- Я…, - чем его заинтересовать-то?! – У меня, боюсь, имущества немного, но зато умею писать! Грамотно и красиво.
- А, - скучно кивнул пират. – Дохлый и нищий. Ни продать, ни ограбить. Киньте его, шоб под ногами не елозил.
И все. Интерес ко мне иссяк, несмотря на протестующие вопли и непрекращающиеся попытки вырваться, пока меня волокли под горку к краю острова. Затем последовал мощный толчок в спину (почти в спину) для придания ускорения, надо полагать, и маслянисто поблескивающая в сумерках, далеко внизу, морская гладь приветливо распахнула объятия неожиданному летуну.
Вот и все. Вот и конец вероятностям, закономерностям, приключениям. Бесславный, бездарный конец. И чего ради? Чего ради было забрасывать меня абы куда, в несусветную глушь? Научить бородатого дикаря готовить пельмени?! Переписать конторскую книгу на листах теста? Или Мирозданию всего лишь не нравилась моя тусклая жизнь в родном измерении, вот и решило организовать нетривиальный уход «лишнего маленького» человечка, чтоб зря место не занимал и ресурсы не тратил? И стоило напрягать фантазию? Меня вполне б устроил вариант попроще. Например, от старости, в родной небольшой квартирке, на любимой постельке.
О чем я думал в последние секунды жизни? А ни о чем. Ничего этакого перед мысленным взором не пронеслось, никакого покаяния или разочарования от бессмысленно проведенных лет. Вообще-то и не считал, что бессмысленно прожил тридцать два года! Чего-то все-таки добился – работа в престижной фирме, зарплата не самая маленькая… Хотя иногда хотелось чего-нибудь запоминающееся, поярче, но недолго и нечасто. Хотелось недолго. Размеренность и устойчивость вполне устраивали, ибо не отношусь к адреналиновым наркоманам, как часть населения, преимущественно молодого. Зато сейчас самый отпетый любитель экстрима поседел бы от зависти! Даром что экзотический полет только в один конец. Или именно потому!
* * *
Для свершения великих дел я точно не предназначен. Не атлет, не светоч мысли. Не карьерист, не активист. Не герой. Вспомнить хотя бы как трясся перед тем, как шагнуть на мост. Да что там! Девушке не решился даже намекнуть о своих чувствах! Девушка, конечно, прямо-таки эталон прагматизма, но попытаться же стоило?! Неужели никакого шанса на перевоспитание, на обучение компромиссам, более гибкому взгляду на семейные ценности? История изобилует примерами «пигмалионов». Так нет ведь!..
И кому такой нужен? Червяк и рохля?..
Ух, ты! А чего это я так разглагольствую, вместо того, чтобы сидеть в сияющем хитоне на облачке и тренькать на арфе? Ну, или на сковородочке подпрыгивать.
Я разлепил глаза. С трудом. Почти как Вий. «Подымите мне веки! Не вижу!» - точно! Аккурат про меня сейчас. Перед взором замаячила сизоватая дымка – то ли туман, то ли зрение не адаптировалось.
В голове стоял гул. Не внешний, а внутренний, - не столько звук, сколько ощущение нескончаемой мучительной вибрации. Тело болело. Каждая клеточка, каждая косточка, - я чувствовал все; даже не предполагал, что их может быть такое количество! Но при том не столь уж невыносимая боль, скорее ноющая, что весьма странно, как и факт ее ощущения, ведь падение с такой чудовищной высоты оставило бы от меня мокрое место при ударе о воду! (Мокрое на мокром! Каламбур, однако! А еще считаешь себя грамотеем!)
Удар о воду… О воду?! Я снова открыл глаза. Дымка понемногу таяла, уступая место унылому пустынному пейзажу – ровной песчано-каменистой поверхности, просматривающейся до обрывистого края метрах в тридцати. Ещё лучше! С гравитацией тут все в порядке, а я отделался всего лишь небольшой контузией, с огромной высоты шлепнувшись лягушкой на… На берег? Или… Куда? На очередной летающий участок суши? Ладно, разберемся позже. Не разбился и хорошо. Скорее всего, дело в каких-то полях – электрических, магнитных, силовых и прочих, что удерживают в воздухе целые куски материков, и которые затормозили мой полет. Школьный и немножко институтский курс физики дает возможность лишь предположить, но отнюдь не объяснить процессы, так что… Примем факт, как должный.
Отдохнуть бы пока чуток, раз уж арфа и облачко откладываются.
Заснул? Забылся? Провалялся без сознания? Во всяком случае, когда снова попытался лицезреть мир, тот уже совсем погрузился в ночь. Розово-голубой свет лун слабо сочился из-за горизонта, ясное небо пересек рубец переливающегося многочисленными звездами Млечного Пути. Или тут другая галактика? А, неважно! Красота! В другое время полюбовался бы, какие-нибудь стихи вспомнил, подходящие случаю…