Внутри изба-пагода оказалась столь же необычной, как и снаружи. Из-за обилия дерева здесь легко дышалось, было сухо, пахло хвоей. А деревянным тут было все – пол, потолок, круглые столики, массивная колонна в центре, поддерживающая крышу, и не просто из досок, а словно вырезанным из исполинского цельного куска, тщательно обструганного и даже отполированного кое-где.
Теплый розово-золотистый свет ламп-шаров под потолком добавлял уюта и нотку домашнего тепла. Если это гостиница, то владельцы очень любят ее и всячески заботятся. Даже в такой невероятной глуши.
Мужичок, коренастый, широкоплечий, наряженный в серую длиннополую рубаху, перехваченную веревочным ремешком, и такие же серые штаны, подметал пол. Когда я вошел, мужичок повернулся, замер. Глаза стали округляться, кустистые брови поползли вверх. Обликом своим мужичок воплотил картину «Не ждали». Или «Вот те раз!». Словно узрел живое привидение. Ну да, я не красавец, но и не настолько страшен, чтоб люди каменели при встрече!
Крепыш перехватил метлу поудобней. Жестом бойца на дубинках. Потом вернул брови на более подобающее место, нежели макушка, и задал сакральный вопрос:
- А ты кто?!
- И вам добрый вечер, - я прокашлялся. – Это же гостиница? Если ошибаюсь, поправьте меня.
- Ну…Э-э… Двор постоялый. Таверна. А как иначе?
- Фух! – я с облегчением опустился на скамейку перед ближайшим столом. – Наконец-то хоть какая-то жизнь.
«Какая-то» вполне соответствовала облику владельца метлы. Таких экзотических представителей «гомо сапиенс» встречать пока не доводилось. Ниже меня – а я совсем не гигант! – почти на голову, раза в два зато шире в плечах, с шевелюрой, неподвластной никакой расческе по причине невероятной густоты, курчавой бородой, постриженной с претензией на аккуратность, и такими же бровями. Аналогично постриженными. С претензией.
Волосатость коротышки не ограничивалась головой. Мускулистые руки, торчащие из подвернутых рукавов рубахи, щиколотки, нескромно выглядывающие из штанин, курчавились обильной порослью. Возможно, и вся остальная поверхность тела тоже. Присовокупите к органичной внешности йети массивный нос и неожиданно ясные голубые младенческие глаза и получите полный облик Йторна. Да, так, оказалось, его и зовут – Йторн, полноправный владелец постоялого двора «Островок». Ну, или таверны – кому как привычней.
- Ярцев, - представился я. – Станислав Олегович.
- Яр-р-р-р… - протянул йети-тавернщик, кивнул одобрительно. – Сильное имя!
- Вообще-то… - начал было я, но потом махнул рукой.
«Яр» звучит лучше, чем «Стасик», на которого почему-то переходили все после минутного знакомства со мной.
- Негусто тут у вас с посетителями, - оглядел пустой зал.
- Так… э-э-э… - пожал широченными плечами Йторн, - кромяне завтра только швартуются. К вечеру. Стремляне – те и вовсе к ночи. Не продохнуть будет. Дюже повеселиться любят! Что те, что другие. Это потом пара дён тишины. До горян. Так не особо и побездельничаешь! Знай, успевай одних провожать, других встречать!
- Ясно, – кивнул я, хотя ничегошеньки не понял. Да мне-то какое дело, кого он там встречает? Это ж так, для поддержания беседы. – Значит, сейчас у вас свободные номера есть? Мне бы только на ночь. А с утра отправлюсь. И поесть бы неплохо. У вас меню или комплекс?
- Э-э-э…
Йторн отставил, наконец, метлу, уселся напротив, аккуратно уложив на стол огромные ладони.
- Вижу, ты недавно в наших краях. Издалече путешествуешь, Яр? Я не слышал, как ты швартовался, а это против правил! Или у вас не положено гудеть? Если ты, конечно, не пират. Ну-к, сознавайся, пират?
- Какой пират? – Опешил я. – Вы это о чем?! У меня командировочное удостоверение есть, если хотите. Приехал по делам на комбинат. Ищу директора. Немного заблудился. Бабушки ваши местные, объясняя дорогу, сказали «посолонь». Не знаю, что за направление. Может, не в ту сторону свернул? Скорее всего, не в ту сторону. Надеюсь, вы объясните понятнее.
- Посолонь? – Йторн почесал в затылке. – Это значит, по солнцу. С востока на запад.
- Ну, вот. Хоть что-то. Так как насчет ужина?
- Ты точно не пират?
- Да нет, ну, какой пират?! Вы что, в самом деле? Говорю же, в командировке! У меня поезд послезавтра, так что не собираюсь задерживаться.
- Э-э-э… - тавернщик наморщил лоб, потом, наконец, принял решение и, в ознаменование оного, хлопнул ладонью по столу. От неожиданного гулкого удара я чуть не подпрыгнул.