- Ладно. Негоже путника на ночь вопросами донимать. Утром все прояснится. Что у тебя есть?
- Не понял, простите?
- Что предложишь за трапезу и кров?
- А-а! Вы карты принимаете? Наличных, боюсь, у меня не слишком много. Хотя, если цены не ломите…
- Чего? – насупился Йторн.
- Ну, карты, - я почувствовал, что начал уставать от этого дикаря. – Кредитные. «Виза», «Мастер-кард»… Ладно, проехали. Просто скажите, сколько у вас стоит койка на ночь?
Я открыл «дипломат», пошарил среди документов на предмет поиска портмоне. Не люблю носить кошельки в карманах, пусть оно и удобнее, и быстрее. В кейсе надежней.
Тавернщик с интересом наблюдал за манипуляциями.
- Это что? – ткнул пальцем в одну папку.
- Документы. Бумаги. Договоры разные… А в чем дело?
- Бумаги?.. Так ты – писарь?!
Я открыл рот, но, наткнувшись на радостно-изумленный взгляд младенческих очей, проглотил едкий ответ. Просто кивнул.
- Да, писарь.
В какой-то степени оно так и есть, если многостраничная каждодневная печать на компьютере подходит под термин «написание».
- Что ж сразу не сказал? – облегченно выдохнул Йторн и радостно грохнул ладонью об стол. Я подпрыгнул.
Тавернщик шустренько скрылся в недрах колонны, которая оказалась и не столько колонна, сколько прикрытая незаметной дверцей лестница куда-то вниз. Через пару минут вернулся с пухлым потрепанным томом, шмякнул его передо мной.
- Надо вот в порядок привесть. Для самого закорючки выводить – беда сущая, а хорошего писаря поди найми! Ты… э-э-э… хороший писарь?
- Хороший, - буркнул я. Незаменимый. И безотказный. «Стасик, ты же составишь типовой договорчик, да? Не совсем типовой, конечно, но всего страничек на тридцать по схемке…». «Стасик, поможешь с отчетом? У меня билеты на концерт – группа всего один день выступает, а тебе же все равно можно домой не торопиться?». «Стасик, а….», «Стасик, пожалуйста…»! И Стасик остается, пишет, составляет. Куда ему спешить? Кто его ждет? Бабуля с супом? Подождет. Суп подогреет. Или вообще новый сварит. Зато помочь коллективу – святое дело!
- Оно и ладненько. Конторка вон, в углу. Поешь, так и приступай.
- А деньгами вы плату не принимаете? – попытался неуверенно возразить я.
- Какими еще деньгами? Вот этими бумажками?.. А на кой они мне?
Я устало вздохнул. Пускаться в объяснения и вопросы сил уже не осталось.
- Так чего трапезничать хочешь?
- Пельмени есть у вас? Порцию пельменей, салат и кофе. Если можно.
- Угу… - Йторн наморщил лоб, подумал какое-то время, потом снова исчез в недрах деревянной колонны-лестницы. Вернулся, протянул продолговатую, заостренную с одного конца крупную фасолину.
- Бери. Думай.
- Это что такое?
- Возьми в ладонь, - терпеливо, внятно, словно маленькому ребенку начал объяснять, - ага, вот так! Теперь представляй свои «пелемени». Как выглядят, как пахнут, каковы на вкус?
Я решил не задавать лишних вопросов. Хочется человеку, отчего не уважить? Может, у него ритуал такой, своеобразный. Знавал я одного шеф-повара ресторанного, который перед началом работы обязательно простукивал все кастрюли. Штук сорок. Просто простукивал поварешкой. Говорил, что в этом случае никогда ничего не подгорит и вообще будет высшего качества! Не мне судить, от того ли, но готовил он божественно! Так что я сжал теплую фасолинку и старательно представил тарелку горячих, политых сметаной с тертым чесноком аккуратных пузатеньких кругляшиков. Желудок тут же откликнулся рыком на яркое видение.
Йторн хмыкнул, забрал семечко.
- Хорошо. Жди!
И скрылся в колонне.
Я подождал минут пять, потом, чтобы справиться с зевотой и скоротать время прибытия моего заказа, раскрыл том, который должен был «привесть в приличный вид».
Ну, и записи! Корявым почерком, огромными буквами, по слову на строку. «Ворген – три рубахи запредь, через пару в долг», «Цепь швартовочна сотню ярдов от Курля третьего дня»… И дальше в том же духе и стилистике. Бухгалтерия и реестр услуг. На жестких, негнущихся листах, желтоватых и обтрепанных по краям. Вернее, обломанных, потому что кромки крошились, если сильнее нажать. Что же это за материал такой?! Впрочем, хоть каменная стена с иероглифами, - мне-то что? Клиенты порой и не такое учудить способны, а некоторый опыт работы с ними приучил не выступать, мнение собственное прятать, коли оно никому не интересно, и делать так, как желает заказчик. Молча и в срок. Хочет он бухгалтерию вести на сухом тесте, да кто бы против?!
Я перешел к «конторке, что вон в углу» - столике с надстройкой, где на узких полочках оказались сложены кипы чистых листов «теста» неправильной формы, несколько массивных карандашей разных цветов – черных и коричневых в основном. Разумеется, никаких более современных приспособлений вроде хотя бы пишущей машинки не наблюдалось. Да я бы удивился, увидев тут компьютер и принтер. И какой принтер, вот скажите, печатает на листах теста?!