- Эк, тебя развезло! – посочувствовал Йторн. – То ж всего медовар! Детское питьё!
- Я вообще не пью, - отозвался, не открывая глаз. – Спиртосодержащего. Слышал, похмелье снимается рассолом. У вас есть рассол?
- Соленая вода что ль? Да ну! Грибы есть. Ща принесу…
Сунул мне в руки мисочку с белыми полупрозрачными шариками, чуть липкими, похожими на икру, только размером с вишню. Какая же рыба может такое наметать?! «Грибы»??..
- Разжевывай хорошень! Да не плюй! Глотай!
Покачал головой, глядя, на мою скривившуюся физиономию. Икринки оказались не просто горькими, а жутко горькими! И острыми. Как стрихнин. Хотя я не знаю, каков на вкус стрихнин, но подозреваю, что именно такой!
- Это ж надо – где-то солену воду пьют. Ну, народ! – покачал головой Йторн.
Грибы, а точнее, один, что мне удалось протолкнуть в отчаянно сопротивляющийся желудок, как ни странно помогли. Минут через десять слабость отступила, сознание прояснилось. Голова, правда, еще гудела, но хоть не так навязчиво.
- Благодарю, - я отставил миску с антипохмельным средством. – Вы правы, я совершенно не умею потреблять алкоголь даже в малых дозах. У меня в организме отсутствует фермент, способствующий его расщеплению, алкоголь-дигидрогеназа.
- Не расщепления, - похлопал меня по плечу трактирщик, - а привычки в тебе нет. Настоящей, мужской. Где ж видано, чтоб человек одну солену воду пил?! Эдак и хвори всяки приставать начнут! Нутру чистка требуется! Ток не посолом, а хмелем. И откель ты взялся хлипкий такой? Ничо! Научим. Поправим. Будешь захаживать, от и привыкнешь.
- Захаживать? – я криво усмехнулся. – Вот это вряд ли! Сейчас книгу вашу перепишу, раз обещал, да и в путь. Может и транспорт какой-нибудь попутный найдется. Я уже и от трактора не откажусь. Туман, надеюсь, скоро развеется?
- Туман? То облака! На этой широте завсегда облачность. Тут кольцевое течение краем, струи горячие, остров поднимают чуток. Вот в облаках и плывем. Море видно ток заполдень и станет.
- Море? – я представил географическую карту и прикинул, сколько тысяч километров до ближайшего моря. Впрочем, скорее всего, это просто эпитет, поэтическая метафора? Море… А на деле озерцо среди леса, но местным жителям приятно называть его чем-нибудь великим.
«В облаках плывем»… Сказано так буднично, привычно. Бородатый гном – поэт. Ну-ну! Почему и нет?
3. Завсегдатаи
Работа привычная и где-то даже рутинная неожиданно увлекла. Я систематизировал записи из гроссбуха, разбил их по разделам, разделы по графам. Начертил строки, таблицы и теперь аккуратно их заполнял остро наточенными карандашами. Карандаши по «тесту» писали хорошо, ярко и практически не стираемо – любую помарку приходилось отскабливать, а затем тщательно заглаживать-выравнивать лист. Ничего. Приспособился и даже разбирал жуткие каракули Йторна почти без затруднений.
В какой-то момент мелькнула мысль с налетом горечи, что работа секретаря-делопроизводителя не отпускает меня даже в невероятной и совершенно экзотической глуши. Оборвал себя строгим замечанием, что работа есть работа, все профессии важны, и вообще! Не хочешь писать, иди копай! Или работай на станке. Или чини сантехнику. Ах, зачем в таком случае образование иного профиля? Ну, тогда и не жалуйся!
Да я не жалуюсь. Хотя остались воспоминания детства о том, что обязательно стану военным моряком – очень нравилась форма, выправка, дисциплина и слаженность жизни на огромном крейсере, утыканном антеннами, дулами пушек, прочими непонятными, но восхитительными конструкциями! Оказалось, не судьба. Что-то там не склеилось со здоровьем, да и восторг перед армией, пусть даже и морской, сильно поубавился с возрастом. Кроме мечты о флоте, плавно сошедшей на нет, других не осталось. Может, и были – не помню. Талантов особых не открылось, как и иных устремлений. Отец сказал, пойдешь учиться в колледж на отделение автоматики и вычислительных машин. Я пожал плечами, - почему нет? Хотя, что это такое, представлял слабо. Закончил, к концу курса тихо ненавидя синхронные транспортные модули, виртуальные контейнеры, трибутарные блоки и иже с ними, так и не вникнув толком, что же это такое?
А теперь вот сижу неизвестно где, - там, где и слыхом не слыхивали о волоконно - оптических линиях передачи, мультиплексорах и транспондерах и вывожу закорючки на сухом тесте. Карандашом. Настолько мягким, что его приходится затачивать каждые две-три минуты. Из-за этого работа не сильно спорится, но мне привычнее делать, а не возражать и возмущаться.
И я пишу. Уже несколько часов. Некоторое время назад доел пельмени, которые даже холодными не утратили домашний вкус. Йторн предложил медовара для стимуляции работоспособности и повышения общего тонуса. Я с ужасом отказался и попросил простой воды.