- Скажите, Йторн… - черт, как сформулировать-то? – А как к вам посетители попадают? Ведь кроме нас с вами здесь никого нет. Ну… Обычно? Вот я как у вас оказался? Это же остров, да?
- Понятно, остров! – тавернщик замер на миг, наморщил лоб.
Такой сложный вопрос задал?
- Как ты пришел, тебе самому видней. Что меня допытывать? Откель твои секреты знаю?! Другие обычно являются, по воздуху. Как же еще? По… по магнето-сильным линиям… тьфу-ты, не разбираюсь я в этой механике. Прохфессоров спрашивай.
Он застучал тарелками.
- Не дергай меня. Работы много. Скоро гостей прибудет, не управиться!
Ладно. Подождем. Загадкой больше, загадкой меньше… Может, с прибытием гостей что-то да прояснится?
Гости явились по неведомому расписанию. Вернее, неведомому мне, потому что Йторн как раз очень даже ведал о «часе Х» и успел закончить приготовления за несколько минут до момента, когда густая тень перекрыла закатный свет в окошках. Гул раздался такой, что с сухим стуком запрыгала посуда на столах. Я вздрогнул от неожиданности, а тавернщик, довольно улыбнулся.
- Аккурат вовремя! Но то ж кромяне, не бродяги какие!
Интересно, кого он под «бродягами» имел ввиду? Меня?
Гул резко оборвался, а откуда-то сверху рявкнул густой бас:
- Эй! Пень старый! Выходи-встречай! Отлеживаешь бока, поди?
- Я те покажу «пень»! – Йторн выскочил наружу. – Ах ты, ворюга! И портки у тебя ворованные! И сам ты потомственный ворюга!
Еще некоторое время перепалка длилась, но совершенно беззлобно и завершилась обоюдным хохотом. Похоже, сие был непременный ритуал встречи друзей. Ну, или хороших знакомых. Давних знакомых.
Что-то загрохотало, лязгнуло, бумкнуло, пол качнулся. Загомонили вразнобой голоса мужские и женские, и зал стал заполняться посетителями.
В обнимку с тавернщиком за порог ввалился мужик, более похожий на медведя –необъятных размеров, лохматый настолько, что, заросший волосами Йторн подле него выглядел чистеньким младенцем. Миниатюрным и худеньким к тому же. А я-то считал его «шкафом». Вот наивность!
На медведе красовалась вышитая затейливым красным орнаментом просторная рубаха, коей вполне хватило бы укрыть трактор, привезший меня сюда – ну, почти сюда! – еще и место бы осталось для тележки с сеном. В штаны, такие же вышитые и кокетливо украшенные по низу тесьмой с кисточками, вполне поместился бы я – по одному меня в каждую штанину. На груди гостя сияла массивная цепь с какой-то эмблемой в форме треугольника. И цепь и треугольник поблескивали в свете ламп красноватыми искрами – медные что ли?
- Давай-ко, за встречу!
Йторн налил в две громадные кружки чего-то ядреного – настолько ядреного, что от запаха у меня запершило в горле.
- Будем! – ответствовал медведь. Опрокинул в себя пойло. Крякнул довольно. – Хорошо пошла! Вот за что тебя уважаю, пень старый, так за дурку! Лучше всех варишь!
Гости меж тем рассаживались за столы.
Кромяне немножко - впрочем, к чему лукавить? Совсем не «немножко», а «очень даже»! - напоминали стаю медведей, если б те в природе жили большими дружными семьями и носили одинаково вышитые рубахи и штаны с бахромой. Только цепей на шеях не болталось – должно быть, то привилегия вожака, отличительный знак. Массивные фигуры, низкие урчащие голоса и густая курчавая поросль, - Дарвин бы очень задумался о перво-предках этих экзотических людей.
Йторн водрузил на каждый стол по тазику с каким-то варевом, которое гости принялись активно поглощать, перемежая трапезу одобрительным уханьем. Главный медведь сидел за отдельным столом. Перед ним красовалось огромное блюдо с… пельменями. Моими пельменями! Не совсем моими, конечно – те давно доел; но ведь гном клялся, что впервые слышит о них.
- Новинка! – похвалился тавернщик. – Секретнейший рецепт! На днях раздобыл. Заплатил изрядно!..
Чего-чего?!.. Я скрестил руки на груди и вопросительно глянул на коротышку.
- Чё за какашки? – медведь двумя пальцами подцепил кругляшик, поднес к носу.
- Пельменя зовется. Ты пробуй, не бойсь!
Волосатый гигант кинул пельмень в рот, пожевал. Одобрительно гукнул, зачерпнул лапищей штук десять сразу.
- И впрямь ниче! Ай, да пень!
- На том и стою! – горделиво ухмыльнулся тавернщик.
- Плесни-ка ещё дурки, - медведь подвинул бадью, отхлебнул. Потом ткнул пальцем в мою сторону. – Это че за глист?
Йторн наткнулся на мой взгляд, смутился. Слегка.
- Ты того, Гром, поуважительней. То – мой писарь.
- Твой?! Ты писарем обзавелся?!
- Да! – подбоченился тавернщик.
- Растешь! – покачал головой медведь. Потом окинул меня с ног до головы. Хмыкнул. – А что ж ты ему одежу приличную не справил? Коли твой, а? На бродягу боле похож!