Теперь ему ставили речь, шлифовали манеры, обучали разбираться в искусстве, моде, политике и социологии. Он должен был научиться вести себя в обществе естественно и непринужденно, не тушеваться и не мяться при неудобных вопросах или замечаниях, а в том, что они будут – никто не сомневался. Он изучал реалии этого времени, чтобы не попасть впросак, и Джинн видел, как иногда потрясенно смотрят голубые глаза на изображения того или иного политика, и какая ненависть или презрение в них отражается.
Чувствовалось, что что-то в этом есть личное, но что именно – призрак спрашивать не рисковал. Не хотел лишаться того хрупкого даже не доверия, а просто взаимопонимания, что установилось между ним и его Учеником. Забавно, но Квай уже не раз ловил себя на мысли, что не может назвать Люка падаваном. Он был Учеником, и никак иначе.
Все оставшееся от учебы время отдавалось под тренировки. Найра отрабатывал свой проигрыш по полной программе, гоняя Скайуокера до полного изнеможения, а достичь этого было ой как нелегко: выносливость парня словно не имела границ. Твилек ударными темпами гранил навыки Люка, и молчал, не задавая глупых и опасных вопросов, которые так и мелькали в его глазах: почему этот парень так похож на Избранного и носит одну с ним фамилию; почему его учит Призрак давно погибшего Мастера; почему он скрывает свою Силу, хотя ее явно столько, что любой магистр позавидует; почему он не идет на контакт с джедаями… Откуда у такого молодого парня явно боевой опыт, и почему у него на руке протез.
Вопросов было много, но за годы жизни вне стен Храма Найра научился не лезть не в свое дело, и молчать, а также избавился от привычки считать себя центром вселенной и вершиной эволюции. Суровые реалии здорово сняли налет самоуверенности, присущий всем одаренным в общем и джедаям в частности, показав, что не все так радужно, как обстоит в мечтах и утверждениях наставников. И скоротечный бой с Люком только служил этому подтверждением. Найра молчал, и приглядывался к своему неожиданному работодателю, через месяц непрерывных тренировок Скайуокер просто положил перед ним карту с очень кругленькой суммой, и предложил продолжить занятия, на что твилек согласился с радостью.
Как ни крути, но мужчина банально соскучился по обществу одаренных. Хочешь, не хочешь, а пропасть непонимания между владеющими Силой и лишенными этого во многом сомнительного счастья была велика. Сила для одаренного была всем: дополнительными органами чувств, инструментом и средством самовыражения, еще одними руками, ногами и телом, и вообще всем, что только можно представить. Именно поэтому не было страшнее наказания, чем быть отрезанным от Силы: большинство сходило с ума от осознания утраты, и практически все кончали жизнь самоубийством, во всяком случае, среди джедаев.
Сила была страшнее наркотика: раз попробовав, остановиться просто невозможно.
Именно поэтому обычные разумные относились к одаренным с опаской и настороженностью: трудно понять того, кто видит мир по-другому, не так, как ты. И сейчас Найра просто и незатейливо радовался жизни и возможности обсудить с понимающим разумным связанные с использованием Силы проблемы. Еще месяц пролетел в мгновение ока, пришла пора лететь на Корусант, поступать в Рейтальскую академию. Конечно, сама Академия была расположена в другом месте, но вот те курсы, на которые нацелился Люк с подачи Джинна, были расположены именно в Галактическом центре юстиции. Естественно, сразу возникло множество проблем, но все они были решаемы. Что самое интересное, Найра, узнав о планах Люка, пару дней ходил глубоко задумавшимся, а потом огорошил Скайуокера неожиданным заявлением.
Сверкая глазами и скаля подпиленные зубы, нервно расхаживающий Найра выпалил, что хочет полететь с Люком.
– Зачем? – изумился Скайуокер, недоуменно разглядывая твилека, расхаживающего из стороны в сторону. Мужчина дернул лекками, поскребя когтем скулу. – Тебе что, снова хочется на глаза джедаям попасться? Ты ведь сам говорил, что едва успел удрать!
– Было дело, – невозмутимо кивнул резко успокоившийся Найра. – Было. Но я знаю, что должен быть рядом с тобой.
– Сила? – понимающе вздохнул Джинн, присутствующий при разговоре. Краснокожий твилек решительно махнул рукой.