Сам Люк пока что был в тени своего брата. Имя капитана «Предвестника» мало кто знал даже сейчас, и Люк был уверен – это работа Палпатина. Канцлера устраивало такое положение дел, его шпионы и агенты трудились в авральном режиме, чтобы пока что никто из посторонних, а в их число определенно входили Сенат и Совет Джедаев, не интересовались, кто там прикрывает спину Скайуокера, когда он спускается на планеты во главе клонов.
Да. Пока что никто не интересовался. Однако, Люк чувствовал, что еще немного – и его вытолкнут на арену, под яркие лучи солнца. Ситх что-то задумал, но что, парень пока понять не мог, а предвидение… Пока что ничего он не видел… определенного. Только то, что это будет. Уже скоро.
– Я почти сорвался, – прошептал Энакин, непроизвольно напрягаясь. – Почти поддался Тьме.
В каюте повисло тяжелое молчание.
– Если ты ждешь, брат, что я буду тебя укорять, – мягко произнес Люк, глядя в упор на хорошо различимое, и не с помощью силы, лицо Энакина, – то ты обратился не по адресу. Могу только дать совет.
– Какой?
– Держись. Удержать тебя может только один человек. Ты сам. Глупо думать, что тебя кто-то удержит. Только сам. Я понял это недавно… Мы все делаем не для других, а для себя, просто оправдываемся таким образом. Поэтому, если ты не хочешь упасть… Держись.
– А ты? – Сила Энакина взвихрилась, окутывая сидящего рядом с ним Люка плотным теплым коконом, считывая его эмоции, чувства, улавливая обрывки мыслей.
– Я? – Люк усмехнулся, неожиданно стискивая искусственной рукой протез брата. Даже ранения у них почти одинаковые… – Я буду рядом. Готовый подать тебе руку.
Мир «Аурек».
– Великая Сила… – Палпатин смотрел на своих детей, сыто сопящих в колыбельках. Ситх до сих пор не мог поверить, что так ошибся. Скайуокеры. Это их влияние. Их благословенная или проклятая Силой кровь.
Он знал, что детей будет двое, сканер показал это четко и ясно, на третий месяц беременности Леи. Сила ярко светилась в этих растущих комочках плоти, она навевала видения, о двойне, мальчике и девочке, она шептала их имена: Джайна и Джейсен… Он даже видел блеск золотых глаз своего сына! Будущий Темный лорд. Сильный. Жестокий. И его сестра. Такая же беспощадная… Гривы цвета каштанов, с отчетливой рыжиной, буйный норов, карие глаза…
И что же он получил?
Роды начались совершенно внезапно. Лея застонала, и ее тут же окружила бригада акушеров, готовящихся помочь детям безопасно родиться. Палпатин нервничал. Ситх отвлекался, его все раздражало, он чувствовал себя так, словно вот-вот на него свалится милость Силы.
Что сказать… Его предчувствия оправдались. То, что что-то пошло не так, ситх понял, когда вошел в комнату и медик, заикаясь от волнения, ошарашил его новостью.
– Милорд, примите мои поздравления. У вас сын и…
Сидиус едва не сказал: «дочь», как медик продолжил.
– …Сын.
– Что?
– Двойня, – восхищенно произнес врач, – два прекрасных мальчика. Сильные и полностью здоровые.
То, что сильные и здоровые, Сидиус и так понял: орали малыши знатно, да и в Силе светились, словно две новорожденные звезды. Но почему два пацана?! Должна ж была родиться девчонка! Он уже даже примерные планы на ее замужество составил!
Второе потрясение поджидало, когда мужчина подошел ближе. Пушок на головках был однозначно блондинистым, а потом детки распахнули глазки… Эти голубые глаза не спутаешь. Никогда.
– Скайуокеры… – процедил Император, чувствуя себя так, словно его огрели дубиной. Лея лежала в полузабытьи, измотанная родами, ее глаза двигались из стороны в сторону под приспущенными веками, женщина тяжело дышала, словно ее накрыло видение.
Сидиус подошел ближе, осторожно проникая в ее мысли. В голове бывшей принцессы Альдераана звучал издевательский смех Люка и счастливый Энакина. Скайуокеры хохотали, кружились, вздымая фонтаны золотого песка, жар солнц Татуина сжигал ее кожу…
– Я же говорил… – лениво протянул давно покойный брат Леи, – ты пожалеешь.
– Пожалеешь… – прошептал, скалясь, Энакин, нежно целуя дочь в лоб, как покойницу.
– Тьма! – рыкнул Палпатин, выныривая из видения или бреда измученной жены.
Спину жег чей-то насмешливый взгляд.
В тот день ситх заперся в кабинете и долго бегал по помещению, матерясь, как самый последний голодранец, отводя душу, раз за разом прокручивая в голове воспоминание о видении, или что оно там было. Люк Скайуокер выглядел именно таким, каким он приходил в сны своей сестры. Сильный. Гордый. Жестокий. Настоящий джедай. Не та пародия на воина, какими были истребленные члены Ордена, а настоящий монстр, сравнимый с теми, кто носил титулы Лордов-Джедаев.