Нежный укус… И я стону в голос.
Время? Сколько у нас времени?
— Саш… — хватаю Сашу за пальцы, через ткань трусиков. — Некогда… — отстраняюсь от его языка на моей шее. — Ты меня всю обслюнявил, — халатом себя вытираю.
— Да я тебя сожрать готов.
Он наступает. Я качаю головой, пятясь от него. Смеюсь звонко. Саша и правда напоминает зверя, упустившего добычу.
— Хватит! Всё! Я серьезно, Саш! Надо одеваться! Опоздаем же! — взываю к его здравому смыслу.
Но благоразумие, если судить по Сашиному алчному взгляду, сейчас последнее, о чем он способен думать.
— Трахаться хочу, — тянет вымученно, поправляя себя через брюки.
Что и требовалось доказать.
— Ты время видел?! — на будильник указываю. — Нам еще за цветами! Такси вызывай давай! — поторапливаю, снимая с вешалки свой наряд.
Прорычав что-то себе под нос, Саша натягивает пиджак, извлекает из кармана брюк сотовый. Мой мы оставили тете Тане и научили им пользоваться. На всякий случай.
Саша оказался прав. Мобильный телефон — очень полезна вещь.
— Охренеть…
Скинув халат, даю Саше возможность насладиться видом сзади, получаю шлепок по ягодице, смеюсь и ныряю в прохладное длинное платье. Ткань приятная к телу, струящаяся и красивая. До сих пор не верю, что я с ней совладала. Платье на лямках, но за бретельки лифчика я не переживаю. Сверху надеваю болеро с окантовкой и завязками из косой бейки в тон платью.
— Вот это да… — так Саша комментирует мой внешний вид в целом.
— Что? — оглядываю себя тоже.
— Нет, я же видел, как ты это делала. И все равно... Это так круто.
— Я не похожа на елку? — меня беспокоит переизбыток зеленого.
— Нет. Очень красивая. Самая. Взгляд не оторвать.
Щеки загораются от его искренней похвалы и восхищенного блеска в глазах. Сердце наполняется жаром и нежностью.
Как намагниченная, я приближаюсь к нему, целую в губы и отрывисто шепчу:
— Я… люблю тебя, Саш…
— Женька… — в полной растерянности и с какой-то сладкой мукой в голосе выдыхает.
И пусть он снова больше ничего не говорит, я не обижаюсь.
На свете есть вещи, которые не нуждаются в том, чтобы их озвучивали, как и те, которые не стоит держать в себе.
Регистрация у молодоженов в половине первого.
Но сначала выкуп. Все проходит немного затянуто, но шумно и весело. И когда жених воссоединяется с невестой в квартире ее родителей, кто-то хлопает пробкой шампанского. Как и все, я получаю свой бокал, чокаюсь. Делаю глоток из уважения к виновникам торжества и ловлю на себе осторожный Сашин взгляд.
Он выпивает до дна и отводит меня в закуток возле кухни, пока все толпятся в большой комнате.
— Как ты?
— Да ты знаешь… — растерянно пожимаю плечами, покручивая в пальцах бокал, из которого выпрыгивают шипучие пузырьки. — Вроде, ничего.
Прислушиваюсь к себе. Я правда в порядке. Нет какой-то тревоги или негатива.
— Я же рядом, Жень, — склонившись ко мне, шепчет Саша. О него веет игристым, однако я тоже не испытываю дискомфорта. — Тебе нечего опасаться. Но, если не хочешь, не пей. Никто не заставляет.
Меня и тогда никто не заставлял. Но помню, как частила Вика, опустошая бокал за бокалом, и я вместе с ней. Узнаю этот запах — резкий, дрожжевой, сладковатый. Узнаю этот вкус… когда Ерохин полез ко мне целоваться.
Я делаю решительный глоток и прошу Сашу:
— Поцелуй меня…
— С удовольствием.
Он меняется в лице, становясь серьезнее, забирает напиток, тоже пригубляет и накрывает мои губы своими, чтобы нежно и бережно провести меня через прежние ассоциации и запечатать их другими, связанными только с ним.
Мы медленно целуемся в коридоре чужой квартиры.
За этим делом нас застает кто-то из гостей — взрослый мужчина с усами и прической, как у Добрынина.
— Так, я не понял, уже “горько” кричали, что ли? — подкалывает нас.
Смутившись, я отворачиваюсь и утыкаюсь Саше в плечо.
— Здрасьте. Мы… тут... как его... Это самое... — ему ничего путного в голову не приходит.
— Одобряю, — хвалит нас “Вячеслав” и оставляет наедине.
Мы смеемся, снова делаем по глотку и сливаемся в поцелуе, закрепляя положительный эффект.
На заднее сиденье “Десятки”, куда нас с Сашей пригласили Анины родственники, потому что мы без транспорта, я забираюсь уже хорошая.
47
Александр
Свадьба — это процентов двадцать веселья, процентов тридцать застолья, а все остальное время — совершенно непонятная возня.