А вот что будет помимо этого? И будет ли что-то?
После бессонной ночи чувствую себя разбитой, так еще Настя в магазине на кассе ехидно замечает:
— Замуж выходишь? — обращает внимание на мою правую руку с Сашиным кольцом.
Ругаю себя, что не пошла в “Южный” — тот магазин, что через трамвайную линию находится.
— Да, выхожу, — толкаю в пакет покупки, избегая взгляда бывшей подруги.
Хочу поскорее уйти отсюда. Настя же не спешит пробивать следующую позицию в чеке. Оглянувшись по сторонам и убедившись, что нас никто не слышит, она говорит:
— Ну даешь, Жень. Хитрая, как сто китайцев. Брата моего поимела, как бесплатное такси для своей матери, а когда не нужен стал, пинка ему под зад, да?
Я вспыхиваю.
— В смысле “бесплатное”? Мама ему всегда платила.
— Чего?! — злорадно хмыкает Настя. — Да не брал он с нее денег никогда!
— Не может быть! — настаиваю. — Я ей сама давала!
— Ну… зная твою маму… — Настя многозначительно двигает бровями.
Мы с Настей тесно общались, она ко мне в гости приходила, и я как-то поделилась с ней, рассказала об отношениях между мной и мамой. Она еще меня, помню, так жалела. А сейчас…
— Это не твое дело, поняла? — грубо обрываю ее. — И то, что было между мной и твоим братом, тоже тебя не касается. Ты на рабочем месте находишься, и у нас с тобой не частная беседа. Поторопись, пожалуйста, — на корзину киваю.
— Да больно надо! Беседовать с тобой! — Настя достает из корзины пакет молока, пробивает его и швыряет на другую стороны кассы.
— Аккуратнее нельзя покупателей обслуживать? — подхватываю пакет и проверяю, не лопнул ли шов, как это часто случается с упаковкой именно этого производителя.
Жалею, что не лопнул. Я бы посмотрела, как Настя мечется в поисках тряпки и бежит мне за новым пакетом.
Впрочем, сомневаюсь, что она бы побежала.
Багровея от злости, Настя так же нервно пробивает другие продукты. Видно, что много еще чего хочет мне сказать, но из последних сил сдерживается.
— Двести шестнадцать, — называет сумму чека.
Я расплачиваюсь, подхватываю пакет и уже беру курс на выход, как сзади меня кто-то обнимает. Пахнет женскими духами.
Оглядываюсь. Это Наташа — замдиректора магазина.
— Привет!
— Привет, Наташ.
Моей бывшей начальнице тридцать: она замужем, дочке три с половиной, как моему Мишке.
— А чего ты не заходишь? Чай бы попили? — Наташа укоризненно, но в то же время радушно смотрит на меня.
Она всегда ко мне хорошо относилась, искренне и доброжелательно, а я ревизии сколько раз помогала ей сводить, но в силу субординации и того, что она старше, мне было неловко с ней сближаться.
— Да… меня просто дома ждут.
— Да знаю, кто там тебя ждет. Высокий такой… Хоро-ош, — дает понять, что оценила моего избранника. — Часто его видим с Мишей.
— Ну да, они... отлично ладят… — пожимаю плечами, стараясь игнорировать Настино молчаливое присутствие.
— Ну-ка, ну-ка… — Наташа тоже замечает колечко. — Это то, что я думаю, да? — любопытничает.
— Да, Наташ, — я киваю, подтверждая ее догадку.
А что мне надо было ей сказать?
Что мы с Сашей поругались? Что я его практически выгнала из дома? Что теперь вообще не понятно — вместе мы или нет? То, что он будет присутствовать в жизни Миши — железно. Он сам говорил. А вот в моей…
— Поздравляю! — Наташа же принимает мой ответ за чистую монету. — Когда свадьба?
— Скоро, — уклончиво отвечаю и съезжаю с темы: — Извини, пожалуйста, мне надо бежать.
Тут и покупатели к кассе прибывают. И Наташа говорит мне напоследок:
— Жень, ты заходи! Тебе всегда рада!
Я покидаю свое прошлое место работы в приподнятом настроении, но пока до дома иду, безнадежно сама себе его порчу.
Прокручиваю и нашу вчерашнюю с Сашей ссору, и перепалку с Настей, и снова думаю о том, что нужно что-то решать с жильем. Больше двух месяцев уже прошло с тех пор, как мама заявила свои права на квартиру. А еще переживаю из-за визита участкового.
Ну почему все снова так? Почему мне нельзя просто жить — тихо, спокойно?
Почему, стоит только расслабиться и почувствовать себя счастливой, как обязательно случается какая-нибудь неприятность?
К моменту, когда я домой захожу, успеваю так себя накрутить, что с порога начинаю плакать. В таком виде — с опухшим носом, покусанными губами и размазанной под глазами тушью и встречаю Сашу с Мишей.
Ключи он вчера оставил, поэтому приходится самой открывать.
— Привет… — Саша растерянно смотрит на меня.