— Когда хомячу в ночи? Или так, вообще? — сама тоже лыбу довольную давит.
— Да, так, в принципе, — возвращаю ей шутку. — Что-нибудь делать будем? — нащупывая под столом ее коленку.
— Будем, наверное, — ведет плечом игриво.
Сейчас у нее срок шесть недель. Замуж уже в положении выходила, но ни нашим свидетелям, которые, как оказалось, тоже ждут ребенка, ни даже маме пока просила не сообщать. Суеверная стала, как не знаю кто. И я молчу, если ей так комфортнее и спокойнее. Хотя маме сказать не терпится. Ведь у нее так долго не было столько поводов для радости: наша с Женей свадьба, а теперь и второй внук появится.
После трапезы Женя пьет воду и идет в ванную. Я убираю со стола и вырубаю свет.
— Ты не пропадай, — приоткрываю дверь, когда она, подтянув к груди сорочку, стягивает трусы и на унитаз опускается.
— Я быстро. Иди отсюда! — прогоняет меня.
Я прикрываю глаза ладонью и напоминаю:
— Этого в карцер потом, — Бима прошу в ванной закрыть.
Семейная жизнь с ребенком в однокомнатной квартире — это нормально и естественно. Но что касается четвероногих членов семьи…
Как-то раз мы забыли закрыть собаку в ванной перед сексом, и тот прискакал на наши громкие вздохи, сел у дивана и начал скулить. То ли не мог понять, что за хрень такая творится с хозяевами, то ли тоже хотел поучаствовать. Поэтому пусть не обижается, сбивать жену я ему не позволю.
Первые недели ей вообще ничего не хотелось. Анализы и беспокойство, я и не настаивал. Но чем дальше, тем ярче беременная Женя на мои ласки реагирует. Хотя оргазм у нее снова что-то труднодостижимое.
Я очень осторожен, ловлю ее реакции и всегда готов прекратить в любой момент, но она все равно не может выключить контроль и отдаться процессу полностью.
Учитывая, что в прошлую беременность у нее никого не было, для нас обоих все впервые.
И это просто бомбически хорошо — кончать в свою жену, зная, что внутри нее уже растет наше продолжение. Сын или дочка.
По эмоциям — это все мои чувства к ней вместе взятые: нежность, любовь, восхищение, благоговение, уважение и гордость.
Дети — мощнейшая скрепа, но именно супруга — мой истинный культ.
— Саш… — она и сейчас с полоборота заводится, едва нахожу пальцами ее сочащуюся щелку. Тру, как любит, и с ее губ срывается: — Сашенька…
Даю ей член в руку. Обхватывает. И я с силой толкаюсь в ее кулак, размазывая по ладони предэякулят. Мы дрочим друг дружке и сосемся так громко, что в ванной один любопытный домочадец начинает скулить за дверью.
Женька сразу цепенеет.
— Бим! Нельзя! — выгнув шею, командую ему негромко, но отчетливо. Один хрен услышит. — Сверху давай, — поторапливаю жену оседлать меня, пока у нее настрой не упал.
Она усаживается на мои бедра, разводит колени и, наученная мной, вводит в себя член.
Трахаю ее снизу, уже представляя, как буду это делать, когда у жены вырастет живот. Он пока плоский, но ее сиськи, мать моя, они стали больше, тяжелее и намного чувствительнее. Под неспешные плавные толчки трогаю груди. Мну, массирую, оттягивают пальцами до самых сосков, неумело сцеживаю. Проверяю зачем-то. Соски мокрые!
От этого открытия едва не кончаю.
— Что это? — выдавливаю еще каплю и даю ей потрогать мои пальцы.
— Да, так бывает… Это нормально, — томно урчит, возобновляя плавные движения бедрами.
— Я еще не кончу, давай… — прошу не тормозить и по-нормальному сгонять в космос.
Важнее, чтобы она кончила. Я-то всегда смогу и успею.
— Саш…
— Потрогай себя, — напоминаю.
Женя толкает руку между ног, задевает мою мошонку, основание ствола и начинает себе наяривать. В темноте ей проще.
Выгнувшись, заполняю ее собой и подстегиваю трахать меня шлепком по бедру. Чувствую, что она уже вот-вот… Ее пальцы на клиторе и на моем плече. Мои — под ее маленькой сладкой задницей… Течет с нее так, что у меня по яйцам шпарит.
— А-а-а… Ах…
Женю трясет, и я про то, как сам кончил, забываю. Пока жена купается в волнах наслаждения, притягиваю за мокрую шею и как бешеная псина лижу ее рот, из которого рывками вырывается звуковое сопровождение удовольствия.
Все ее стоны — мои. Все ее оргазмы — мои. Вся моя.
Словно до меня ничего с ней не было. А до нее со мной — ничего.
Да, блядь, да. Так оно и есть.
После такого пожарища сна, конечно, у обоих ни в одном глазу.
С посткоитальных нежностей и ленивых поцелуев переходим на вполне бытовые темы. Обсуждаем предстоящий ремонт в квартире, после чего я говорю:
— Через пару лет с мамой жилплощадью махнемся.
— Как это? — Женя настораживается.