Основное, что теперь привлекает мое внимание — полка с выцветшей фотографией.
Мне там семнадцать. И в последний раз я видел эту фотку из разряда “Ими гордится школа”, когда учился в старших классах. Есть и другая.
Кроме фоток, узнаю еще несколько личных вещей. Подхватываю связку ключей. Выделяю самый длинный, с коронкой большой плотности нарезки. Только мой оригинальный ключ слегка кривоват. Бывало, когда-то с пацанами пиво им открывали. Этот же прямой и, как и другой, напоминающий ключ от верхнего замка, выглядит абсолютно новым.
От осознания, что Вика сделала дубликаты, по затылку табуном пробегают мурашки.
Теперь слова Жени про иголки больше не кажутся мне чушью.
Вика совершенно точно была у меня дома и рылась в моих вещах.
Верчу головой по сторонам.
Оплывшие восковые свечи… Какие-то камни по типу хрусталя…
На полках выше — плотный строй мракобесного чтива: магия, колдовство и прочие пособия с “сакральными” знаниями.
Взяв фотографию, оглядываюсь на Сергея. Тот стоит в пороге, держа у виска обмотанный полотенцем пакет из заморозки, и озирается с видом, словно ему не по себе. За его спиной беспокойно топчется жена.
— Вот… — протягиваю хозяину дома фотку. — Узнаете?
— Это… Это же… — выглянув из-за супруга, Татьяна дар речи теряет.
— Ну ты это, — нахмурившись, выталкивает Сергей. — И что?
— Эта фотография висела в школе, когда я еще сам там учился.
— Саша… Ты же Саша… Господи… — причитает женщина, видно сразу смекнув, чем дело попахивает.
В отличие от ее мужа.
— Ну и что это значит?! — психует тот.
— Это же Саша, Сереж… Тот самый… — Татьяна подтверждает мою догадку.
— Значит, понимаете, о чем речь, да? — пристально смотрю на нее. Потупив взгляд, женщина предпочитает отмолчаться. — Смотрим дальше, — предъявляю им второй снимок. — Это тоже я. И эту фотографию я вашей дочери не давал. А это, знаете, что? — беру связку дубликатов. — Очень напоминает ключи от моей квартиры, что тоже, как вы, наверное, понимаете, выглядит довольно странно. Дальше… смотрим? — показываю вполне безобидный одноразовый станок. — Я такими бреюсь. Или ваш? — у Сергея спрашиваю.
— Нет, — выжимает мрачно. — У меня со сменными.
— Тоже мой, — стучу пальцем по флакону “Олд Спайса”, который я, как думал, мог выкинуть во время ремонта. — Мне девушка дарила. Продолжать?
— И как это понимать все? — спрашивает Сергей. — Это алтарь, что ли, в твою честь?
— Это ерунда. Самое страшное то, что ребенок сейчас может находиться с… — откашлявшись, я с трудом проглатываю “ебнутой дурой”, — с человеком, который занимается вот этим вот… всем.
— Да зачем Вике ваш ребенок?! — растерянно выкрикивает Сергей.
— Я обидел вашу дочь, — говорю, как есть. — И теперь она меня за это наказывает.
Я смотрю на свою фотку, где мне выжгли глаза, и, если у меня насчет Вики еще оставались сомнения, прямо сейчас они окончательно испаряются.
— Как обидел? — недоверчиво вставляет Татьяна.
— На чувства ее не ответил. Грубо обошелся, оскорбил, — сообщаю женщине.
Поджав губы, та кивает.
О том, что у нас была связь, умалчиваю. Излишняя откровенность сейчас может выйти мне боком.
— Таня, да кто он такой?! — у Сергея все еще одно с другим не сходится.
— Да Саша это… Вика по нему страдала… Со школы еще. Любовь… безответная, — виноватым тоном выводит Татьяна, подтверждая то, что слышал от Жени.
— Я ничего об этом раньше не знал, — комментирую ее слова, глядя в глаза Сергею.
— Что же теперь будет? — сокрушается перепуганная женщина.
— Номер ее скажите, — перехожу к более насущным моментам. — Номер мобильного.
Татьяна приносит свой мобильник и при мне звонит дочери.
“Абонент не отвечает или временно недоступен…”
Прошу у нее телефон, со своего набираю. То же самое.
— Это статья, понимаете? — на Сергея смотрю. — Ребенка уже в розыск объявили.
— Сережа… О-ой! — вскрикивает Татьяна.
— Вы дочери помочь хотите? — перескакиваю взглядом с одного на другую. — Конечно хотите.
— Что там? Говори уже! — нетерпеливо требует Сергей.
— Подумайте, где она может быть? Есть еще какое-то жилье? Куда бы она могла поехать?
— Да нет… — пожимает плечами, выкатывая глаза на жену.
И та подхватывает:
— У нас дача только на “Богатом острове”, но сейчас не сезон. Света нет. И холод такой!
— У вас машина есть? — с наскоку вставляю, глядя на Сергея. — Можете туда свозить? Как голова?