Сашенька
Санечка
Сашуля
Сашка…
Вика исписала именем Саши и его вариантами полстраницы. Каждый — отдельным цветом.
И теперь наш разговор про привороты обретает новый смысл.
Я захлопываю тетрадь, оглядываюсь, но зачем-то снова открываю.
На внутренней стороне обложки наискосок красиво и аккуратно выведено:
“Химичева Виктория Сергеевна”.
14
Александр
Вера — это согласие воли с совестью.
Лев Толстой
Вернувшись с работы, обнаруживаю на холодильнике напечатанные, аккуратно разрезанные и сложенные стопкой объявления.
— Женя заходила?
— Заходила, заходила, — мама на стол накрывает. — Днем еще.
Я раскрываю бумажки веером. Их гораздо больше, чем я просил.
На каждой посередине крупно и жирно напечатано:
“ПЁС ОЧЕНЬ ИЩЕТ СВОЕГО ХОЗЯИНА!!!”
Не думаю, что Женя тоже нарекла моего хвостатого квартиранта Псом, однако такое совпадение забавляет.
Складываю листовки, наваливаю Псу щедрую порцию собачьего корма и только затем сажусь за стол.
Пёс со мной сегодня снова провел на улице все рабочее время. Развлекал меня, отвлекал, облаял всех встречных кошек и собак, чужого дерьма чуть не нажрался, но в любом случае не бездельничал и ужин свой честно заслужил.
— Хлеб бери, — мама тоже садится и двигает ко мне хлебницу, бросая мимоходом: — Жалко ее.
— Кого? — с аппетитом приступаю к трапезе.
— Женечку — соседку. С Николаичем-то ей легче было. Все помощь и родной человек, — протяжно вздыхает мама.
— А где у нее… кто? — осторожно вставляю. — Парень там или кто-то вообще был?
— Чего не знаю, того не знаю. Никого не видела.
— А мать ее где?
И это не праздное любопытство.
Мне важно понять, как жила все эти годы и чем теперь живет и дышит Женя.
Чем я могу ей помочь?
— Мать… — скептически повторяет за мной мама. — Прости, Господи, опять сужу, — мама осеняет себя крестом прямо за столом, воздев глаза к потолку. — Иван Николаевич ей был и матерью, и отцом. Ну Лена-то приходит, вижу ее. Забирает мальчонку, сидит, пока Женя работает. А все равно тяжко девочке одной. Уж я знаю, как одной бывает. Она еще совсем молоденькая. А мальчишка какой шебутной. Ну егоза! — усмехается. — Вот не разговаривает только. Переживает она конечно.
Я киваю. Мама подтверждает мои наблюдения.
Заметил уже, что малой у Жени не из болтливых. И, насколько я знаю, и брат мой поздно заговорил. Наследственность или нет — без понятия. Однако не могу не признать, что мама права. Жене непросто одной воспитывать сына.
Парня на "девять-девять" я больше не видел. Вернее, видел, как он привозил ее в потемках, и Женя сразу покидала салон. Водитель не выходил, хотя уезжал не сразу, ждал кого-то. Как теперь понимаю, Женину маму.
Наверное, это о чем-то да говорит. Но Женина личная жизнь — не мое дело. А вот Миша — мое.
По прошествии двух суток я адаптировался к мысли о том, что ее пацан родней мне приходится, хотя все эти годы даже в голову не приходило, что у той ночи могут быть последствия в виде ребенка.
Я не понимаю, как Женя все это вывезла. Откуда в ней столько силы? Откуда?
И она бы совершенно точно предпочла, чтобы никто ни о чем не узнал. Только я так не могу. Я не могу жить через стенку от ее пацана, встречать его на улице и делать вид, что я просто какой-то левый дядя.
А мама…
Если бы она знала, что у нее есть внук, возможно, она бы стала хоть немного счастливее.
А пока что все ее радости и утешения — молитва.
Я не противник веры. Но мама живет так, словно служение людям в своем хирургическом отделении и Богу — это все, что ей осталось. А я бы все отдал, чтобы в ее жизни снова появились самые обычные человеческие вещи.
Только как объяснить, чей Миша?
Женя не допустит, чтобы мама узнала правду. Да я и сам считаю, что это плохая идея.
Правда маму доконает.
Старший сын — братоубийца, а младший…
Да, так я бы мог хоть как-то оправдать себя в маминых глазах наконец, но ей от этого легче уж точно не будет. И никому не будет…
— Будешь добавку? — предлагает мама.
— Нет, спасибо, — с удивлением обнаруживаю, что в тарелке пусто. Как съел, не понял. К мойке посуду несу и сообщаю о планах на вечер: — Пока не поздно, пойду обои дообдираю.
— Оставь, Саша, я помою!
— Да сиди, мам, — открываю кран.
— Ты это правильно решил с ремонтом, сынок, — одобрительно подхватывает она, повернувшись на стуле ко мне лицом. — У меня что-то все… Я туда и не заходила почти.