Разумеется, что и тюрьма наложила свой отпечаток на его характер.
Саша стал угрюмее, тверже и уже не так со мной церемонится. Но и я давно не та наивная девочка, по уши влюбленная в своего взрослого соседа-спортсмена.
Говорят, что выпускной вечер — это дверь во взрослую жизнь.
Для меня он оказался лифтом без света и кнопок, в который я зашла, а вышла там, где оказаться не планировала.
Но то, что пережил Саша, и что до сих пор переживает он и его мама, мне даже представить страшно. Они оба этого не заслужили.
Единственный, кто должен был мучиться и нести наказание, лежит в земле. Но я и его не могу ненавидеть. Смерти я ему бы не желала. А уж Саша точно этого не хотел.
И когда Химичев появляется на моем пороге в пятницу вечером, я успеваю себе проесть плешь, пытаясь понять, как мне теперь с ним общаться.
Мне срочно нужен новый лифт, только с кнопками и безопасный. Я хочу понимать, что будет дальше.
— Привет.
— Привет.
Мы здороваемся. Я — натянуто, а Саша, как всегда, вежливо и доброжелательно.
На Саше новые темно-серые джинсы и черная футболка. В руке пакет.
Сама перед ним стою в белых носках с подворотом, ведь умудряюсь мерзнуть даже летом. И на мне опять тот дурацкий махровый халат, из которого я выросла лет в двенадцать. Выбросить жалко, да и ему сносу нет. Выцветший после многих стирок халат едва попу прикрывает, и на груди приходится сильнее его запахивать, потому что в лифчике она кажется еще больше.
Но сегодня я хотя бы в лифчике… И Сашатудане смотрит.
Зато я всего его разглядела, буквально расстреляв глазами. У него влажные волосы. Наверное, недавно вышел из душа. А в прошлый раз было наоборот…
Саша выглядит так, словно собрался на свидание.
Ощущаю аромат мужского парфюма. И у него чисто выбрито лицо. Не то, что у Олега. Тот теперь взялся отращивать, типа, брутальную бороду и усы, и ужасно колется, когда целует меня на прощание.
В самих поцелуях ли дело или в их исполнителе, но мне с каждым разом все меньше хочется этим заниматься. А я не знаю, как сказать, чтобы не обидеть человека. Ведь мы с Олегом встречаемся.
И мне он правда нравится… Но еще я помню, что бывает по-другому, когда мурашки по телу и глупые бабочки в животе.
Вот как сейчас. С Сашей.
— Спасибо за объявления. Пёс тебе офигеть как благодарен, — юморит он.
— Да не за что, — я сдержанно улыбаюсь и киваю. — Передай, что я желаю ему как можно скорее попасть домой, — и у меня тоже получается пошутить.
— Обязательно.
— Ты уже все расклеил?
— Почти. Большую часть сегодня утром. Пока тихо.
— Как твой ремонт?
— Сильно достал, да?
— Нет.
— Все ободрал. Осталось обои поклеить.
— Ясно…
Виснет неуклюжая пауза. В тишине лестничной клетки отчетливо слышны звуки мультфильма, который смотрит Миша.
Мы с Сашей переглядываемся, понимая, что беседуем ни о чем. Он кривовато улыбается. Я смущенно опускаю ресницы, чувствуя себя в его обществе привычно глупо.
И это просто никуда не годится!
С нами столько всего случилось. Прошло четыре года. Я стала женщиной. Я стала матерью. Но несмотря ни на что по-прежнему начинаю дико тупить, когда вижу Сашу.
“Пожалуйста, скажи уже что-нибудь!” — мысленно прошу, осмелившись снова взглянуть на него.
Саша реагирует, словно приняв мой внутренний посыл с исполнению. Выражение его лица становится жестче и серьезнее.
— Жень, поговорить надо, — требовательно проговаривает. И я даже напрячься не успеваю, как он вворачивает тоном, не терпящим возражений: — Ты сама знаешь, что надо. Пригласишь? — на дверь кивает.
И если бы это был не Саша, а кто-то другой, я бы велела ему идти куда подальше со своими властными замашками. А с ним я так не могу. Я его уважаю.
— Проходи, — пячусь и толкаю ладонью дверь.
У меня в животе завязывается беспокойный узел, ведь я догадываюсь, зачем он пришел.
— Можно к нему? — спрашивает Саша, разувшись.
А игрушка, которую он достает из пакета, лишь подтверждает мои опасения.
Я киваю в направлении комнаты. Саша проходит, я следом плетусь, но притормаживаю в пороге, чтобы не мешать.
— Здоров, Миш, — Саша протягивает Мишке руку, и сын без дополнительных подсказок сует в большую Сашину ладонь свою маленькую. — Вот. Это тебе, — Саша вручает ему коробку с джипом на пульте управления. — Можно, Жень? — спохватившись, на меня оглядывается.
Переминаясь с ноги на ногу, крепко держу халат на груди.
— Конечно. Большое спасибо, дядя Саша, — последнее для Миши четко проговариваю.