— Директриса хоть оделась наконец-то как человек, — шепчет Вика, пихнув меня в бок локтем.
Не могу с ней не согласиться. Наталья Александровна сегодня в платье, а не в брюках, как всегда. Первый раз ее в платье вижу.
Директриса толкает поздравительную речь и переходит к документу, зачитывая приказ из бордовой папки:
— На основании решения педагогического совета протокол номер четыре от двадцать четвертого мая приказываю допустить к сдачи государственных экзаменов следующих учащихся…
Далее она перечисляет имена и фамилии всех выпускников. За исключением одного.
Ерохина и нет на линейке. И последние два дня он в школе не появлялся. Вот все его приятели в порядке, всех допустили, все в строю, а он… Наверное, так ему и надо. Сам виноват. Но я представляю, каково это — остаться без аттестата, и мороз по коже бежит. Мне даже жаль Стаса. Хотя пониманию, что эти мысли проистекают из другого — я сочувствую его маме и старшему брату. Но долго думать об этом не приходится.
После официальной части начинается праздничная.
Стихи, песни, сценки. Разбившись на пары, мы танцуем вальс. Ну как танцуем?
Шарафутдинов еще на репетициях мне все ноги отдавил, так что чуда от него я не жду. И под “Как упоительны в России вечера” он неуклюже кружит меня по залу, держа своими огромными горячими влажными ладонями за талию и пальцы. Но мы не одни такие горе-танцоры. Нормально вальсируют только Маша и Андрей. Поэтому никто особо не комплексует.
Вскоре звучит наш последний звонок, мы фотографируемся и идем в класс на чаепитие. После еще долго не расходимся, болтаем с классной и родителями. Правда дед мой сразу ушел. Сказал, за пенсией надо. Да и что ему делать на посиделках, где самые взрослые из родителей моих одноклассников в сыновья и дочери ему годятся.
А вечером почти весь класс уже без родителей решает устроить другое “чаепитие” у Андрея — с алкоголем конечно. Вика тоже идет. Я одна собираюсь домой. Новикова меня уговаривает, ворчит, называет отщепенкой и белой вороной, но я все равно ухожу. Спиртное я не пью, а дед будет волноваться.
За пределами школы шагаю совсем в другую реальность.
Впереди еще экзамены, вручение аттестатов, выпускной, но внутри крепнет ощущение, что школа нас уже отпустила. Мне немного грустно, и путь от школы до дома по времени занимает больше обычного. Я медленно бреду через сквер, по дороге срываю несколько веточек белой сирени и размышляю о том, что меня ждет дальше: об универе думаю, о вступительных, о том, поступлю ли.
Студенческая жизнь пугает, но в хорошем смысле. Ведь всегда волнительно начинать что-то новое.
Сашу я встречаю уже возле дома. Я поворачиваю к подъезду, а он как раз выходит.
— Привет, Жень, — притормаживает, увидев меня.
— Привет… — привычно тушуюсь и, как всегда, не знаю, куда спрятать глаза.
— Последний звонок сегодня… точно, — Саша оценивает мой внешний вид. — Поздравляю. Как ощущения, выпускница? — без всякой иронии, очень доброжелательно звучит его голос.
Я крепче стискиваю в пальцах букет сирени и киваю, обращая на Сашу несмелый взгляд.
— Спасибо, — и снова киваю, как китайский болванчик. — Еще не поняла, если честно. Экзамены бы сдать для начала, — в притворном ужасе распахиваю глаза.
— Ты сдашь, я уверен, — Саша улыбается. Такой красивый, что у меня сердце вот-вот остановится. — Первого сочинение, да?
— Да. — Я каким-то чудом не падаю в обморок и даже поддерживаю беседу. — Алгебра восьмого. И два на выбор, — говорю, что он и так отлично знает.
— Что сдаешь?
— Физику и химию.
— В “Горный” поступаешь? — догадывается Саша.
— Да. На “Материаловедение в машиностроении”, — зачем-то и факультет называю, за что мысленно даю себе затрещину.
Вот же глупая.
Как будто ему это интересно. Он же из вежливости спросил!
— О, ни фига себе, — одобрительно выводит Саша. — Ну желаю тебе удачи.
— К черту, — вылетает у меня совершенно некстати. Щеки заливает жаром, и я смущенно бормочу: — В смысле… Спасибо, Саша.