— Нет… — смущенно отвожу глаза, морщусь и костерю себя.
Ведь я только что стояла и смотрела на Сашу как баран на новые ворота.
— Давай сюда.
И я все еще с трудом осознаю происходящее, когда Саша приближается и вытягивает из моей руки пакет с продуктами. Машинально разжимаю пальцы, позволяя ему забрать пакет.
— Саш… Да зачем? — соображаю с опозданием.
— Я же сказал, что приду. Я пришел. И в следующий раз приду, — снова ставит перед фактом. Я с трудом перевожу дыхание, да так громко, что Саша это прокомментирует: — Расслабься. Шагай. Дыши воздухом. Весь день в помещении просидела, — последнее произносит без юмора, а с отчетливой заботой.
Саша перекладывает пакет в другую руку, ей же держит поводок, и мы огибаем темный угол дома, первый этаж которого занимает мой магазин.
— Да, тебе в этом плане больше повезло, — имею в виду, что Саша на своей работе почти все время проводит на открытом воздухе.
— Ну что сказать? У меня работа мечты, — иронизирует он.
— Я ничего такого не хотела сказать, — спешу прояснить, что я над ним не насмехаюсь. — Любой труд заслуживает уважения.
— Все нормально, Жень, — благодушно отзывается. — Я не комплексую. Наоборот, говорю же, после камеры — самый кайф. — У меня сжимается сердце от того, что как бы между прочим Саша говорит о времени, проведенном в тюрьме. — Рядом! — командует псу — строже и громче.
— Не объявились хозяева? — переключаюсь на его четвероногого друга.
— Да, звонил сегодня один пацан. Завтра придут смотреть: их — не их.
— Ну вот, — тяну, не скрывая разочарования и, спохватившись, добавляю: — Нет, хорошо, конечно, что он домой вернется. Но Миша теперь расстроится, если заберут, — уже представляю огорченное лицо сына.
— Заведу ему собаку, — самым обыденным тоном задвигает Саша.
Я сначала смеюсь. Это так прозвучало, словно Химичев только и занимается тем, что заводит собак для маленьких мальчиков.
— Ты заведешь собаку специально для Мишки?
— Да. А что такого?
Я не знаю, что Саше ответить, лишь улыбаюсь, испытывая двойственные чувства — душевное смятение и упоительный трепет, сердечную тревогу и потаенную радость, робкое сомнение и безграничное доверие. И благодарность — безусловно.
А еще мне совестно за свое вчерашнее поведение.
Олега я не боялась, но наш последний разговор нельзя было назвать простым. Долгим и содержательным он тоже не был.
Пока от магазина кварталами ехали, я сбивчиво попросила Олега впредь не заезжать за мной, а еще сказала, что маму больше возить никуда не нужно, что у нас ничего не получится и что это не его вина. Я очень волновалась, подбирая слова, чтобы не обидеть парня, но по большей части бессвязно перескакивала с одного на другое, и неудивительно, что Олега не устроили мои объяснения.
Он перегородил мне дорогу к дому, как когда-то это делал другой парень. И я разозлилась на Олега за все те чувства, которые всколыхнулись во мне в тот момент. Ну и на его непонятливость — само собой.
Вот, например, если бы мне даже намекнули на то, что не хотят со мной отношений, я бы сразу поняла и оставила человека в покое. Ну а Олегу требовались куда более весомые пояснения и доводы.
А потом на наши разборки попал Саша… И после уже ему от меня досталось.
Я с ним никогда так не разговаривала — небрежно, на грани неуважения. Теперь мне стыдно. Саша просто беспокоился за меня, а я что-то доказать ему пыталась.
И мы проходим значительную часть пути, когда я решаюсь поговорить о своем поведении.
— Я вчера перегнула, наверное? — несмело вывожу, медленно вышагивая рядом с Сашей.
— Нет, ничего такого.
— Правда? — бросаю на него быстрый взгляд.
— Да. Не парься.
Легко сказать.
Ведь рядом с Сашей я всегда из-за чего-нибудь переживаю: как выгляжу, что говорю, как говорю. А еще он, пожалуй, единственный в мире человек, к мнению которого я прислушиваюсь, и с ним я могу говорить о том, что ни с кем и никогда обсуждать не стану.
— Ты абсолютно прав насчет моего дебильного графика, — с холодной головой возвращаюсь к тому, что он сказал мне вчера. — Думаешь, мне это нравится? Я Мишу по двое суток не вижу. И я же хотела устроиться в садик младшим воспитателем. Когда Мишку в ясли оформляла, спросила у заведующей. Меня брали. Всё. Сказали, что курсы пройду, и у меня будет специальность. Дали направление на медосмотр. А психиатр мне не подписала.
— Из-за… — Саша тактично умолкает.
И плавно движется в мою сторону, чтобы обхватить мою кисть. Его большой палец находит запястье, обтянутое фенечкой.