Между нами снова виснет будоражащая нервы недосказанность.
В молчании мы доходим до нашего дома.
— Жень, ты очень сильно торопишься? — Саша притормаживает возле одной из скамеек.
— Вообще-то, да. Мама ведь ждет. А… что? — затаив дыхание, смотрю на него.
Меня разбирает любопытство, но Саша уходит от вопроса:
— Да нет. Просто, — он качает головой и переводит тему: — Завтра выходной, да?
— Да.
— Какие планы?
— Комиссия же у нас завтра, — напоминаю, чувствуя нарастающую тревогу.
— Да, точно. Ты говорила. С вами точно не надо сходить?
— А зачем, Саш? И это же в твое рабочее время.
— Зайду тогда вечером, расскажешь, как все прошло?
— Конечно. Мишка будет рад тебе.
— А… ты? — вкрадчиво спрашивает.
И взгляд у Саши такой красноречивый, что я окончательно теряюсь под ним.
— Я? Ам… — хлопаю глазами. — Да. Я тоже.
Наверх поднимаюсь, не чувствуя под собой ступеней. Плыву. И каждый Сашин шаг позади отдается мощным эхом в груди.
— Значит до завтра? — говорит он на прощание, передавая мне пакет.
— До завтра, Саш.
На кончиках моих пальцев вспыхивают искры, когда случайно соприкасаемся. Одергиваю руку, суечусь, пока ключи достаю и разбираюсь с замком, и все это время не дышу.
Наконец захожу в квартиру и, пока мама не вышла, делаю несколько глубоких вздохов.
Внутри меня вьется маленький смерч.
Александр Химичев — это какая-то катастрофа, честно. Настоящее стихийное бедствие для моих нервных клеток.
И… мне же не показалось?
Я ему нравлюсь? Неужели я ему нравлюсь?
23
Женька
— С косметикой не перебор? — я с сомнением разглядываю себя в зеркало.
— Нет, нет, — заверяет меня Викина мама. — Ты красавица, Женечка! Скажи же, Викуш, правда от Жени же сегодня взгляд не отвести? — не просто разглядывает меня, а откровенно любуется.
Я чувствую себя скованно и даже виновато под взыскательным взглядом лучшей подруги.
Неужели Татьяна Борисовна не понимает, что дочери может быть неприятно, что ее мать уделяет столько внимания постороннему человеку?
А Вика ревнивая, и это касается не только парней.
Но сегодня Новикова в настроении, и ажиотаж, который развела вокруг моей скромной персоны ее мама, Вику не задевает.
— Правда! Курочкина отдыхает, — подкалывает она меня, задрав футболку и обильно смазывая подмышки роликовым дезодорантом.
— Эта родинка, наверное, всех парней в школе с ума сводит, а, Жень? — ее мама же продолжает вгонять меня в краску.
Я машинально нахожу пальцем крупную родинку на щеке.
— Да каких парней, мам?! — фыркает Вика. — У нас же в классе одни дебилы и недотепы. Хотя… — она загадочно улыбается, поправляя футболку. — К Женьке нашей аж двое неровно дышат.
— Двое?! — ахает Татьяна Борисовна.
— Не слушайте ее, — показываю Вике кулак.
— Ой, скажешь, нет? — Вика упирает руки в бока. — А Шарафутдинов? А Ерохин?
— Ага, — я ежусь. — Особенно Ерохин.
— Ерохин — это же… — хмурится Викина мама, перескакивая взглядом с меня на дочку. — Это же который со справкой, да, выпускается?
— Да. Это младший брат Саши, — с акцентом на имени отвечает Вика.
— Ох, опять ты со своим Сашей, — скептически замечает ее мама. — А двоечники нам не нужны, да ведь, Жень?
Я мотаю головой, мол, не нужны конечно.
— Значит будешь Шарафутдиновой, — смеется Вика. — Макс тоже в “Горный” поступает. Так что это судьба.
Я возвожу глаза к потолку и воздерживаюсь от комментариев.
После последнего звонка у Вики новая блажь. Она всерьез считает, что Максим Шарафутдинов в меня влюблен. Честно говоря, в ее словах есть доля истины. Анализируя его поведение не только сейчас, но и раньше, я тоже склоняюсь к тому, что нравлюсь Максиму. Но мне от этого ни горячо, ни холодно. А Вика нас уже чуть ли не поженила. Про то, что ко мне Стас Ерохин неровно дышит, вообще молчу. Большего бреда от Вики я еще не слышала.
— Так, девочки, время! — восклицает тетя Таня и командует дочери: — Вика, одеваться пора. Мы с папой еще за цветами зайдем. В школе встретимся.
Прически у нас готовы.
Мне завили волосы крупными красивыми спиралями, уложили на левую сторону и обильно забрызгали лаком для волос. У Вики свежая стрижка длиной до плеч, мелирование и уложенные у лица красивые завитки.
С макияжем тоже закончили.
Мне кажется, Новикова переборщила с тоналкой и пудрой, но сказать я не решаюсь. Раз уж ее мама молчит, то чего я-то лезть буду? Да и я еще тот эксперт по части макияжа. Из косметики у меня только тушь для ресниц и гигиеничка. Тени, карандаши, пудра, румяна, помада — все Викино и ее мамы.