— Может быть? — хмурюсь.
Я что, мыслил вслух?
— В смысле… что, да, мне многое не нравится, — поясняет она. — Но я не в том положении, чтобы выпендриваться и размышлять о справедливости, Саш. У меня ребенок и не самый удобный для матери-одиночки график. Мама мне большую услугу оказывала. Я и правда неблагодарная.
— Я буду забирать Мишу, когда ты на работе, — сходу предлагаю ей решение.
— Уф… — Женя громко вздыхает. — Саш, я же не к тому! Почему ты все мои слова воспринимаешь буквально?
— Потому что я не вижу проблем с тем, чтобы забрать Мишу и посидеть с ним, — пожимаю плечами. — А ты видишь? — спрашиваю, склонив голову в бок.
— Саш… Это очень-очень неудобно, — у нее розовеют щеки.
— Неудобно спать на потолке — одеяло падает, — отбиваю я с кривой ухмылкой. Женя снова трясет головой. Словно я ей Бог знает что предложил. — Жень, я же сказал, — терпеливо напоминаю, — ты теперь не одна. Разве не в таких вещах заключается помощь с ребенком?
В глубине ее глаз что-то вспыхивает. И Женя заметно расслабляется.
— Если только на пару дней, — неожиданно соглашается с моими доводами. — Ты бы меня правда очень выручил. У меня отпуск с шестнадцатого. Поищу другую работу.
— Звучит как… план, — одобрительно киваю, соображая, что побудило ее принять мое предложение. Отпуск. — Значит… договор? — толкаю к ней руку.
Женя настороженно сводит брови, с сомнением поглядывая на мою ладонь, и робко тянет свою.
— Спасибо.
— Должна будешь, — выдав вульгарную базу, язык прикусываю.
Клянусь, я не нарочно. Оно само.
И, да, знаю, я тот еще жулик. Опускаю наши руки на стол и раздвигаю Женины прохладные пальцы своими. И, короче, либо со мной что-то не то, либо все дело в пальцах Андриановой, но это выглядит… эм… эротично?
Для меня. У девушки ступор и остановка дыхания. И я осторожно отвожу от нее свою лапу.
— Я… — она резко поднимается из своего закутка. — Я пойду искупаю Мишку, — взбаламученно сообщает. — Ему спать пора.
Я тоже встаю. Хорошего помаленьку.
— Ладно. И я пошел.
Но перед уходом хочу с родственником парой слов перекинуться. Образно говоря.
Заворачиваю в комнату и тихо угораю.
— Иди сюда, — шепотом зову Женю.
Она приближается, заглядывает в комнату и тоже улыбается. Мишка спит, лежа на животе и подложив под щеку ладонь на большом диване, так сладко и беззаботно, как только умеют маленькие дети.
— Ну вот… Уснул, — выводит его мать то ли расстроенно, то ли… наоборот.
— Уморился мужик. Переложить его? — предлагаю.
— Нет, пока не надо… — шепчет Женя, проходя в комнату, чтобы взять пульт и убавить звук телевизора. — Пусть покрепче уснет, — говорит, проходя мимо меня.
— Тогда чаем меня напоишь? — разворачиваюсь.
Решаю попытать удачу в плане того, чтобы просто провести с ней чуть больше времени. Вдвоем. Как бы это не выглядело.
Женя притормаживает. Ее взгляд скользит по моему лицу, вниз. К животу. Откуда спешно возвращается к моей наглой морде.
Невинно моргаю.
Ну что я поделаю, если она так заебато готовит чай?
— Конечно, идем, — ответно хлопает глазами девушка.
26
Александр
Чувствую себя странно. В основном — палевно.
Опасаюсь, что Женя догадается, что я напросился к ней на чай не из-за бешеной страсти к Брук, мать его, Бонду. Серьезно. Я опасаюсь, что она раскусит меня, и очень этого жду. Жду, когда уже она перестанет от меня шарахаться и даст хоть какой-нибудь намек, знак, подмигнет, я не знаю, просигнализирует о том, что ее отношение ко мне находится за рамками глубокой признательности и почтительной вежливости.
В общем-то, я Жене с этим тоже никак не помогаю. Не хочу напугать, боюсь оказаться превратно понятым.
Я еще и разговор завел. Ни о чем. Практически. И это стоило мне немалого труда. Потому что мне не нравится разговаривать с ней ни о чем. Нравится — обо всем и о том, чем она может только со мной поделиться, сколько бы тяжести и боли не звучало в ее словах.
Но нет же, блядь. Я ей про неудачную попытку вернуть Пса хозяевам задвигаю:
— Ты представляешь, я на банду мошенников сегодня нарвался.
Вытягиваю под столом ноги и чисто случайно ее босые ступни задеваю.
— На банду? — Женя, как ошпаренная, отдергивает ноги.
И я свои шпалы тоже подбираю от греха подальше.
— Ну я же, вроде, говорил, что придут сегодня Пса забирать? — при этом звучу максимально бесхитростно.
— Да, — с интересом подхватывает девушка. — И что? Забрали?